Музыканты мигом оживились. Ударник Юрка, запрыгнув на сцену, завертел палочками, а гитарист Серёга принялся судорожно подкручивать колки своей чехословацкой «Иоланы».

Я тоже поднялся к ребятам, взял у опешившего Мишки микрофон и обернулся к ансамблю:

— Запоминайте аккорды. Гармония простая, но качать должно как надо. Серёга, давай чистый, уверенный бой.

Я попросил у Зои листок бумаги, тут же набросал текст песни и напел парням первый мотив. Через пару минут в зале раздались первые, ещё немного грязные, но уже узнаваемые раскаты будущего всесоюзного хита:

«Колёса диктуют вагонные, где срочно увидеться нам…»

Ленка за пианино тут же подхватила гармонию, а девчонки из хора удивлённо переглянулись — такой бешеной энергетики от патриотической песни они явно не ожидали.

Зоя так и осталась стоять у сцены, крепко прижимая к себе толстую тетрадь. Она смотрела на то, как я с разбитой губой уверенно дирижирую школьным ансамблем, и в её взгляде удивление медленно сменялось искренним восхищением.

Инна Петровна медленно, словно ещё не до конца веря своим ушам, сделала несколько шагов вперёд и громко зааплодировала. Девчонки из хора тут же подхватили этот порыв, и зал наполнился звонкими овациями. Пацаны из ВИА переглянулись, расплываясь в довольных улыбках — они сами обалдели от того, какой мощный драйв выдала их скромная аппаратура.

— Гаранин… — Инна Петровна покачала головой, и на её строгом лице впервые за день появилась широкая улыбка. — Ну подлец! Ну удивил! Какой напор, какая свежесть! Это же… это же настоящий комсомольский хит! Откуда эта песня у тебя?

— Написал вчера вечером, Инна Петровна, — скромно соврал я и улыбнулся, спрыгнув со сцены. — По-моему, получилось вполне идейно и безупречно. А партийное руководство, я уверен, останется в полном восторге. Можете даже не сомневаться, — заверил я хормейстера и подошёл к Зое.

Она всё так же стояла у края подмостков, приоткрыв рот от изумления, а тетрадь теперь прижимала к груди не так крепко. Восхищение в её глазах всё ещё боролось с суровым прагматизмом активистки, хотя взгляд то и дело возвращался к моей разбитой губе.

— Так, товарищи музыканты и хор, — скомандовал я, оборачиваясь к притихшему залу. — Перерыв пять минут. Отдохните пока, попейте водички. Серёга, — обратился я к гитаристу, — пока есть время, перепишите текст и раскидайте аккорды, — я протянул ему листок со словами. — Зоя, отойдём? Нам нужно ещё раз сверить номера в концертной программе.

Зоя молча кивнула. Я подхватил свою школьную сумку, сиротливо стоявшую на кресле в партере, и мы направились в комсомольскую комнату. Как только тяжелая дверь закрылась, отсекая гул детских голосов из коридора, Зоя ловким, отточенным движением повернула ключ в замке. Она круто развернулась, скрестила руки на груди и уставилась на меня своим фирменным, пронизывающим взглядом.