Коралина посмотрела на него без медицинской театральности.

— При нынешнем режиме? Немного. При разумном лечении и при соблюдении плана — вполне прилично.

— «Вполне прилично» звучит двусмысленно.

— Для вашего возраста это почти щедрый прогноз.

— И что вы хотите от меня взамен этой щедрости?

— Только одно. Исполнительность.

— Вы произносите это с видом тюремного надзирателя.

— Нет. С видом человека, которому лень потом объяснять вашему другу, что вы угробили себя из-за упрямства и плохой английской привычки терпеть.

Она разложила на столе схему лечения. Сердечные препараты по часам, мягкая коррекция ритма, контроль давления утром и вечером, курс для сосудов, щадящая защита для желудка, жесткое ограничение крепкого алкоголя, поэтапный отказ от табака, обязательные прогулки в своем темпе, еда без геройства, без многодневных чайных диет, без жизни на сухом печенье и сарказме. Плюс отдельный пункт — снижение контактов с теми, кто его сознательно раскачивает. На этом месте Кернкросс поднял брови.

— И как вы предлагаете мне сократить визиты MI5 (МИ-5)? Повесить на дверь табличку Closed for repair (закрыто на ремонт)?

— Нет, — ответила она. — Я предлагаю вам во время каждого такого визита быть хуже, чем вы есть на самом деле. Медленнее, утомленнее, осторожнее. Пожилого больного человека прессуют дольше, однако нежнее. Вам это сейчас полезно.

Он долго смотрел на нее, потом очень медленно кивнул.

— А вы, оказывается, не только врач.

— Я женщина, пережившая слишком многое, чтобы верить в чистые профессии.

На этих словах в комнате возникла короткая, странная тишина. Джон, похоже, впервые за все время увидел в ней не только посланца Вальтера и не только аккуратного медика, а живого человека с биографией, которую ему не покажут на бумаге. Именно после этого он окончательно ей поверил. Не аппаратуре, не таблеткам, не формулировкам. Ей.

— Хорошо, Элен, — сказал он. — Я приму ваши правила. Хотя бы отчасти.

— Отчасти мне неинтересно.

— Вы требовательны.

— У вас плохое сердце. Мне положено быть такой.

— Ладно. Тогда в полном объеме, насколько выдержу.

— Уже лучше.

Перед уходом она оставила ему аппарат для ежедневного контроля, внешне все еще выглядевший обычной диагностической станцией. Медбот переходил в дежурный режим, готовый подстраховать при ухудшении, снять новые параметры и передать тревожный сигнал в «Альпенхаус» через подготовленный закрытый канал связи. Она показала Джону, куда прикладывать пальцы, как надевать манжету, как запускать проверку и что делать, если на экране загорится красный индикатор.