Как я успел заметить, эти бравые парни были увешаны рунными свитками, браслетами, кольцами и дощечками не меньше, чем новогодние ёлки игрушками. Даже не знаю, как им удавалось одновременно использовать больше десятка артефактов зараз (проверил это умение лично ещё перед выходом в рейд).

У самого у меня из дюжины имеющихся при себе рунных записей получалось зараз применять не больше пяти, да и то — не всегда с приемлемым результатом. Единственное, чем мои записи выделялись среди других — это продолжительностью применения. Руны «познание» и «невидимость» я, например, мог использовать в фоновом режиме, не отвлекаясь на них, когда включал остальные. А вот совмещать, скажем, пары «ветер» и «призрачное копьё» или «дальнодействие» и «усиление» не выходило в любом раскладе. Магия рун, к моему вящему сожалению, имела массу ограничений, и с ними мне приходилось знакомиться по большей части прямо в бою, а не заранее в какой-нибудь там «академии чародейства и волшебства»…

— Не больше двух сотен, — прокомментировал увиденное Аршаф.

— А магов лишь пятеро, — добавила Рей. — Все не выше второго уровня.

— Согласен, — кивнул «вор-судья».

— Работаем, как договаривались, — подытожил я сказанное. — На мне проход и воротная стража, за вами — зачистка…

Оставив штурмовиков и прочих в лесочке, я привычно нацепил на макушку шапку-невидимку и двинулся к имперскому лагерю. Полоса между частоколом и лесом осталась та же — примерно две сотни шагов.

Так же, как в прошлый раз, направился вдоль палисада-забора к ближайшему «мусорному» разрыву. Вонища возле него стояла жутчайшая, сквозь магический мо́рок просматривались две ловчие ямы. В ямы я, ясен пень, не полез, а вот через помойные кучи перебираться пришлось, и если бы не предусмотрительно включённая «защита», наверняка бы в этом дерьме и остался: задохнулся бы, сто пудов.

Очутившись внутри периметра, первым делом счистил с себя с помощью «ветра» налипшую грязь, кое-как сдул ненужные «ароматы» и осторожно, оглядываясь и осматриваясь, похромал в обратную сторону, туда, где ворота.

Там, как показывала до сих пор кружащая в небе «дрон-птица», находилось всего пять охранников и один маг. Точно такой же наряд располагался на противоположных воротах, выходящих на Пустоград. Ещё три мага тусовались в командной зоне. Простые солдаты (числом до двух сотен рыл), из которых более половины составляли всякие коневоды, кашевары и писари, размещались малыми группами по всему лагерю.

Возле ворот стояла конструкция из двух опор и одной перекладины. На перекладине висели четыре трупа: мужчина, женщина и двое детей, по виду, простые крестьяне из местных. Прямо напротив виселицы в узеньком креслице сидел маг. Внешне почти мальчишка с едва пробивающимися усами. Встреть его где-то на улице, даже не знаю, смог бы такого прикончить или не смог бы. Но здесь и сейчас в душе ничего не ёкнуло и не шевельнулось. Молодой маг (вероятно, воздушник) развлекался тем, что раскачивал с помощью «ветра» висящих на перекладине: туда-сюда, туда-сюда, вперёд-назад, влево-вправо… Как будто ритм в какой-то мелодии отбивал.