Следующим залпом баллист мы их смели подчистую.

А сразу за этим штабные сигнальщики передали по всем частям команду «Атака!»

Чтобы покончить с лишённым магозащиты имперским воинством, нам понадобилось всего полчаса. При практически равной численности решающую роль сыграли наша мобильность и подавляющее огневое превосходство. Два «гуляй-города» буквально проехали по смятым и выкошенным болтами и стрелами вражеским построениям, а конные сотни, охватив противника с флангов и зайдя в тыл, завершили разгром.

И ополченцы, и кадровые сдавались в плен пачками. Те же, кто ещё пробовал сопротивляться, ложились, утыканные болтами, там, где стояли. В рукопашные схватки наши почти не вступали — били имперцев издали, с седла или из-за щита «вагенбурга».

Так воевать мне нравилось.

Так нравилось воевать всей нашей армии.

Заминка случилась лишь в одном месте — у ставки командующего корпусом. К его чести, бежать и бросать войска он не стал. Окружающие его гвардейцы и маги гибли один за другим, но он продолжал командовать боем и требовал стоять до конца. Наверное, до сих пор верил, что корпус Дарши уже на подходе.

Когда пал последний боец его личной охраны, сенешаль выставил перед собой магическую защиту. Пусть не такую сильную, какая была в начале, однако пробить её наши рунные мастера не могли, даже собравшись все вместе.

— Отставить! — скомандовал я, подойдя к месту последней схватки. — Я разберусь…

Против иммунности магозащита Нария не устояла. Развеялась, словно дым, едва я коснулся её.

Сенешаль стиснул зубы и обнажил меч.

Я тоже поднял клинок.

Храбрость следовало уважать, даже если её проявил враг.

В отличие от других чародеев Империи, Нарий умел сражаться не только магией.

Клинком он владел на уровне хорошего мечника. Думаю, если бы мы сошлись в поединке месяца три назад, у меня не было бы ни единого шанса. Сегодня всё обстояло иначе. После дуэли на узкой доске с месье Дегриньи даже хороший мечник уже не казался мне достойным соперником.

Так всё в итоге и произошло. Нарий продержался против меня меньше минуты.

Уже на четвёртом выпаде я подловил его на контратаке и резанул по предплечью. А когда он попытался перехватить свой меч левой рукой, прочертил ему грудь сверху вниз, наотмашь, заставив сперва упасть на колени, а затем завалиться набок.

Магию исцеления сенешаль применить не смог — в присутствии иммунного она не работала.

Последним, что я от него услышал, стало предсмертное: «Ты просто не… представляешь… чем всё… закончится…»

Отвечать я не стал. Лишь вытер клинок о траву и молча пожал плечами. Нет смысла принимать близко к сердцу предсказания умирающего. Разума в них, как правило, нет — только эмоции…