— Давай! — кивнул я напарнику, предварительно сняв наложенную на двери защитную магию.

От удара «воздушного молота» тяжёлые створки слетели с петель и грохнулись на каменный пол.

— А пыли можно бы и поменьше, — буркнул я, некуртуазно чихнув, когда вошёл внутрь.

Аршаф коротко усмехнулся, но всё-таки сдул заклинанием образовавшееся в проёме облако «строительной» пыли.

Алтарь с камнем Баат и скопившимися вокруг жрецами мы обнаружили в центре круглого зала, скудно освещаемого через оконца, устроенные в основании купола.

— Прочь! Прочь, святотатцы! — взмахнул посохом один из служителей культа, видимо, главный из них, поскольку надетая на нём чёрная мантия, в отличие от других, была оторочена золочёной каймой.

— А то что? — лениво поинтересовался я, поднимая руку с уже активированной руной «призрачное копьё».

— А иначе вас поразит сила Баат! — выкрикнул жрец, но как-то уже не слишком уверенно.

— С чего бы ей нас поражать-то? — пожал я плечами, после чего отодвинул в сторону совсем стушевавшегося служителя и шагнул к алтарю.

Назад не смотрел. Знал, что всех «лишних» уже отогнали в сторону пришедшие с нами бойцы-батальеры, которые больше верили в руны, а не в чуждую им силу Баат.

Почему сами жрецы эту силу не применили? Да ещё в собственном храме?

Ответы на эти вопросы я собирался получить напрямую у самого́ волшебного камня.

Лежащий в специальной чаше на постаменте, он выглядел словно обычный булыжник тёмно-серого цвета. В отличие от того, что я вынес из Пирамиды Желаний и установил на площади Пустограда, этот казался каким-то… потухшим. Будто уставший от жизни старик, страдающий от сотни болячек, напрочь забывший об удовольствиях молодости и мечтающий лишь об одном: чтобы всё это поскорее закончилось.

То, что его давно не подпитывали привезёнными из Урочища «слезами и зубами дракона», я понял, когда положил руку на камень. Он был холодным, как снег. Однако не таял и кожу не обжигал.

«Отпус…ти…» — послышалось неожиданно в голове.

Голос был действительно старческим. Но не мужским, а женским.

Я оглянулся. Рядом никого не было, даже призраков. Как мы и уславливались с Аршафом, у алтаря я должен был находиться один. На всякий, как говорится, пожарный. Цель — забрать у врагов этот камень, а дальше по ситуации. Сделать его своим, например, а ежели не получится, то изолировать, лишить его связи с хозяйкой… или хозяевами…

«Дай мне… уйти…»

Или мне показалось, или камень неожиданно вздрогнул у меня под рукой. Словно ему было действительно больно, и он давал мне понять, что больше не может терпеть.