И хорошо, кстати, что отворачиваться во время примерок мне в этот раз не требовалось.

Тем более что сама Рей это делала с удовольствием. Ну, в смысле, меряла новые одеяния, как законченные в работе, так и только «намётанные». В какой-то момент мне даже подумалось, что это она специально, чтобы попровоцировать, поворачивается ко мне то левым боком, то правым… а потом ещё изгибается так… эротично… Честно скажу, в такие мгновения я себя еле сдерживал… Однако обновки для лучшей на свете женщины, несмотря на все трудности, всё-таки смастерил…

В новых «охотничьих бриджах» ей было бы не стыдно теперь появляться даже на светском рауте, а не только в походе, в бою или на какой-то банальной охоте. Порванный в лоскутья жакет я, к слову, тоже сумел подлатать, и сейчас он смотрелся как новый. А вот с лосинами не задалось. Просто не нашлось материала, подходящего для ремонта. Но Рейна по этому поводу не расстраивалась. Так же как и по поводу безвозвратно утерянных ботфортов (из Сежеша я вывез её босую, оборванную, и израненную, когда уж там было об обуви думать).

В новеньких «бриджах» и ещё одной нашедшейся в чулане паре сапог (пусть укороченных, но достаточно крепких и почти не истоптанных) Рейна смотрелась великолепно. А с оружием так и вообще — зашибись. Но тем, что понравилось даме больше всего, оказались обычнейшие карманы, которые я прилепил ей на отремонтированный или, скорее, скроенный по новой жакет.

В конце концов, об этом «изобретении» было известно Алме, а коли Рей приняла от погибшей половину души, то рано или поздно она о них всё равно бы вспомнила. Поэтому пусть лучше она это сделает прямо сейчас. Не придётся, по крайней мере, оправдываться, почему не рассказывал раньше про это чудо.

А так всё прошло как маслу. Рейна с благодарностью чмокнула меня в щёку и принялась тут же запихивать в свежеприлепленные карманы всякую мелочь, необходимую каждой уважающей себя даме из общества: здешние аналоги «сюррикенов», боевые артефакты, магические точильные камешки и прочую мало что значащую «ерунду».

Когда все примерки-восторги закончились, Рей уселась за кухонный стол, указала на табуретку напротив и уставилась на меня донельзя пытливым взглядом:

— И где это, интересно знать, ты так навострился?

— В смысле, одежду шить?

— Нет, — помотала головой женщина. — Шить ТАКУЮ одежду.

— Ну, у меня ещё много талантов, — усмехнулся я, решив пока что не развивать эту тему. — Я просто не люблю о них говорить. А вообще, давай-ка мы лучше обсудим, как к Пустограду пойдём. Сейчас это, я полагаю, важнее, чем какая-то бытовуха…