Так что, когда мы в вечерних сумерках добрались наконец-то до цели, никакой передышки перед решительным штурмом устраивать не понадобилось. Атаковали практически с ходу. Практически — потому что переть прямиком к закрывающимся перед носом воротам, даже с учётом магической «бодрости», означало продемонстрировать коллективное сумасшествие и неумолимую тягу к самоубийству.
На очистку прохода в город от магов и стражников у нас с Аршафом ушло минут десять. Бо́льшую часть этого времени мы потратили на то, чтобы втихую подобраться к подвесному мосту. «Вор» шёл под собственным мороком, я, как обычно, напялил на себя шапку-невидимку. До ворот мы, короче, дошли незамеченными. А дальше всё понеслось по накатанной. Примерно так же, как это происходило в Горках и возле имперского лагеря у Пустограда…
Трофеи и пленных свозили к зданию местного магсовета. Во-первых, потому что оно находилось в центре, и тот, кто его занимал, тот и считался властью. А во-вторых, только там имелись нормальные камеры для содержания магов. Из обычных гражданских тюрем последние, как правило, выбирались без всяких проблем.
К слову, именно вражеские чародеи являлись второй нашей главной целью после контроля над городом. Поэтому, собственно, мы их во время штурма старались не убивать, а просто «выводили из строя».
Всего пленных магов набралось тридцать семь человек, включая десяток местных «целителей» и «разумников». Ранги у всех — не выше второго уровня. Как раз то, что надо. Первичный допрос я проводил лично, с помощью руны «познание». Аршаф помогал, когда клиент начинал активно сопротивляться. Такого он, пользуясь разницей в уровнях, просто ломал. Психически. А дальше мы не спеша выясняли, замазан этот товарищ в «преступлениях против человечности» или у него ещё имеется шанс исправиться…
За ночь мы допросили всех. Отбраковке подверглись пятеро, у каждого из которых крови на совести было, наверно, побольше, чем у какого-нибудь эсэсмана из зондер-команды времён Великой Отечественной. С этими поступили, как и положено в таких случаях — повесили на центральной площади города.
Аршаф, правда, предлагал посадить их на кол, но я не позволил, сказав: «Это негуманно». Негуманно по отношению к жителям, а не к приговорённым. Если долго смотреть, как эти уроды дохнут в своих же фекалиях, это может плохо повлиять на психику граждан. А так, повисели денёк-другой хладными трупами и шабаш. Все, кому надо, поняли: неприкасаемых больше нет, все перед законом равны, новые власти шутить не будут…
Повозки для перемещения пленных нашлись к утру, на заднем дворе здешней тюрьмы. Точно такие же, на которых, как помнится, меня самого увозили на каторгу. Клетки на телегах мы «усилили» рунными артефактами, изготовленными лично мной «специально для магов». Сработают они или нет, мы проверили на первом же пленном — боевом маге второго уровня, том самом, которого я приголубил дубинкой на башне возле ворот.