Когда его запихивали в клетку, он волей-неволей коснулся железных прутьев. Коснулся и заорал, будто его кто-то резал.
«Работает!» — показал большой палец Аршаф.
«Работает», — кивнул я в ответ.
Вообще говоря, мы могли просто подавить им всем волю и лишить разума, как это было со Стигной и со второй схваченной под Пустоградом магичкой, которую звали Ла́йра. Камень Баат всё равно исцелит их, вернув и разум, и память. Однако, немного подумав, я решил от этого отказаться. Во-первых, энергии на подобное исцеление, как посчитали наши, тратится существенно больше, а камень Баат — артефакт, хоть и сильный, но далеко не резиновый. А во-вторых, что было гораздо важнее, если сначала ломать, а затем вербовать своих бывших противников, доверия в будущем между нами это, сто проц, не прибавит. «Мы не они», — эту банальную фразу я слышал по жизни чёрт знает сколько раз, но, как ни странно, от регулярного повторения она своей актуальности не потеряла…
В обратный путь я и десяток бойцов отправились тем же вечером. Каторжные телеги с пленными магами двигались вместе с нами. В возницы набрали местных, тех, кто не побоялся. В каждой клетке-телеге содержалось по пять-шесть пленных. В тесноте, как говорится, да не в обиде. Пускай они, как сказал по этому поводу «вор», на собственной шкуре почувствуют, каково это — быть на другой стороне закона.
Чего я не сделал, будучи в Сежеше, так это не навестил Райму. Подумал, не стоит сейчас перед ней и её опекунами светиться. Путь лучше думает, что «дядя Краум» сейчас далеко-далеко, но, тем не менее, помнит о своей подопечной. В лавку сапожника Ша́роша, что приютил у себя найдёнку, я отправил парочку батальеров, чтоб глянули, как там дела, не обижают ли опекуны сироту. Ну и подарки кое-какие с ними отправил: «говорящую» куклу, сделанную всего лишь за час пустоградским големщиком по моей личной просьбе, плюс наряды для куклы, над которыми сам поработал на пару с Рейной (она выдавала идеи, я клеил-кроил).
Вернувшиеся батальеры сообщили, что с девочкой всё в порядке, подаркам она обрадовалась и попросила передать дяде Крауму «большое-пребольшое спасибо». В какой-то момент мне даже неудобно стало: мог бы и сам навестить подопечную, а не скрываться под маской чужого для всех главаря мятежников. Однако, чуть поразмыслив, решил, что поступил правильно, что так и должно быть. Негоже показывать всем вокруг, что Райма для меня не чужая. Кто знает, какие уши это услышат, какие выводы сделают и чем это всё аукнется для девчонки и опекунов. Может ведь быть то же самое, что и недавно с Рейной. А мне этого совсем не хотелось…