Гребцы менялись на вёслах каждый час. Мы с «вором» тоже успели чуток посидеть на гребных скамьях. На кораблях драаранцев привилегированных практически не было. Замена не допускалась только в бою, а просто «в плавании» послабления касались лишь капитана и «кормчего тире рулевого». Но даже они могли, при желании, тряхнуть стариной, показать класс и тоже немного попенить забортную воду вёсельными гребками. Нормальная такая военная демократия. Ну, или квинтэссенция «борьбы за живучесть», в которую на любом судне, если понадобится, включаются все.

Нашего капитана, к слову, звали Барто́зо, так же как бывшего пустоградского бургомистра, которого пришили свои же после нашего триумфального возвращения от Пирамиды Желаний. Я даже поинтересовался у него между делом, не родственник ли он тому чуваку? В ответ капитан лишь плечами пожал. Мол, пёс его знает. Своих родителей он не помнит, воспитывала его улица, а кем были братья-дяди-племянники (если они вообще были), ему глубоко фиолетово.

Подход, не сказать, что душевный, но, в целом, достаточно прагматичный. Человек, который сам себя сделал и всего, что хотел, добился, в неожиданно появившихся родственниках не очень-то и нуждается. Как говорится, сто лет как-то жил без них, а значит, ещё сто лет без них проживёт…

Сама дракалера носила гордое имя «Шустрая щётка».

— А потому что, сеньор командор, мы с ней, в основном, на подчистке работаем, — бесхитростно пояснил Бартозо, когда я его об этом спросил. — Идём потихонечку за каким-нибудь караваном, а как кто отстанет, мы его сразу же — хоп! — подчищаем. За нами ни один купец, ни один мольфар не угонится.

— А чернокнижники?

— Чернокнижники тоже…

В бою возле Горок «Щётка» участия не принимала, и её капитан сильно об этом жалел. Вероятно, поэтому он и упросил Аршафа и Дайруса, моего первого помощника по баталии, чтобы к Салате отправили именно его дракалеру. И, судя по достигнутому результату, решение оказалось правильным. Корабль подоспел вовремя…

Из дельты Салаты мы вышли утром.

Ночью вперёдсмотрящими пришлось поработать мне и Аршафу. В землях Империи моя руна «познание» работала существенно лучше, чем имеющиеся на корабле артефакты. Напарник использовал стандартное заклинание поиска. Плюс тучи наконец-то в небе рассеялись, и видимость, благодаря звёздам, улучшилась. А когда начало светать, наблюдать за окружающей обстановкой смогли и другие.

То, что Бартозо не стал вставать на ночную стоянку, а продолжил движение, оказалось решением правильным. Ещё в темноте мы время от времени замечали мелькающие то слева, то справа огни, а поутру матросы увидели несколько групп всадников, скачущих вдоль восточного берега. На плаву нас они достать не могли, а вот при попытке где-нибудь пришвартоваться наверняка бы попробовали.