Взяв сумку, я вышла из дома.
Сегодня в детском саду Артёма проходил День родителей.
Конкурсы.
Эстафеты.
Семейные соревнования.
И сегодня мы с Глебом должны были прийти как семья.
Стоило выйти из подъезда, как я сразу заметила его чёрный «Гелендваген».
Глеб не забыл, что имен этой машиной Артём когда-то хвастался перед друзьями.
После того случая мне пришлось долго объяснять сыну, почему нельзя придумывать себе другую жизнь и почему правда всегда выходит наружу.
Он всё понял.
Но всё равно попросил разрешения хотя бы на один день назвать Глеба своим папой.
И я не смогла отказать.
Увидев меня, Глеб сразу вышел из машины.
Забрал сумку.
Открыл дверь.
Как всегда.
Словно это было самым естественным делом в мире.
— Доброе утро, Мила.
— Доброе утро.
Когда машина тронулась, он бросил на меня быстрый взгляд.
— Ты сегодня слишком серьёзная.
— Просто волнуюсь.
— Из-за конкурса?
Я посмотрела в окно.
— Из-за того, что мы идём туда как семья.
На несколько секунд в салоне стало тихо.
— А разве мы не семья?
От его спокойного вопроса сердце болезненно сжалось.
Потому что для Артёма ответ давно был очевиден.
Для самого Глеба, кажется, тоже.
И только я продолжала прятаться за страхами прошлого.
— Глеб...
— Сегодня день Артёма, — мягко перебил он. — Давай просто подарим ему счастье.
Я ничего не ответила.
Только отвернулась к окну.
Иногда его забота пугала меня гораздо сильнее любого равнодушия.
Потому что она была настоящей.
Спортивный зал детского сада был украшен шарами, рисунками и детскими поделками.
Повсюду звучал смех.
Бегали дети.
Улыбались родители.
Артём буквально светился от счастья.
Он схватил нас за руки и потащил внутрь.
— Быстрее! Сейчас начнётся!
Сначала были детские конкурсы.
Потом семейные эстафеты.
Потом задания для родителей.
Мы бегали.
Смеялись.
Падали.
Снова поднимались.
Артём подбадривал нас громче всех.
— Давай, мама!
— Быстрее, дядя Глеб!
В финальном конкурсе нужно было собрать огромный пазл всей семьёй.
Именно тогда Артём превратился в самого настоящего командира.
Глава 18
Иногда люди ошибочно думают, что работа адвоката начинается в зале суда.
На самом деле суд — это финал.
Последний акт спектакля.
Настоящая работа начинается задолго до того, как судья входит в зал и произносит первое слово.
Настоящая работа начинается тогда, когда ты учишься видеть ложь среди правды.
Когда замечаешь детали, которые остальные считают незначительными.
Когда понимаешь, что люди редко говорят то, что думают, и почти никогда не показывают свои истинные мотивы.
Я сидела в кабинете уже третий час подряд и смотрела на документы.
На первый взгляд дело выглядело почти безнадёжным.