Я уже хотел вмешаться.
Но раньше заговорила Арина.
— Хватит.
Все посмотрели на неё.
Она впервые за весь вечер подняла голову.
— Мы пришли познакомиться с Милой и ребёнком.
Она повернулась к свекрови.
— Если вы ещё хоть раз позволите себе говорить с матерью вашего внука таким тоном... Вы потеряете право видеть обоих своих внуков.
Наступила тишина.
Регина хотела что-то сказать.
Но не успела.
Артём вдруг подошёл к Арине.
— Не переживайте.
Она удивлённо посмотрела на него.
— Вы хорошая. Только... Почему у вас всегда грустные глаза?
Комната замерла.
Арина медленно опустилась перед ним на колени.
Из её глаз покатились слёзы.
— Потому что... иногда взрослые сами делают себя несчастными.
Артём осторожно погладил её по руке.
— Мой папа всегда защищает маму. Он крепко её обнимает. Дарит подарки. Ругается с теми, кто её обижает. В школу тоже он приходит... говорит, что многое маме не рассказывает... Чтобы она не переживала.
Он говорил совершенно искренне.
Не понимая... Что сейчас разбивает сердце сразу двум людям.
Алекс стоял, словно потеряв почву под ногами.
Регина побледнела.
Арина тихо плакала.
— Твой отец — Александр. — Голос Регины прозвучал резко.
Глава 35
МИЛА
— Пятнадцать минут, — раздался голос конвоира.
Я глубоко вдохнула и повернулась.
Егор сидел за столом, опустив голову. Услышав мои шаги, он медленно поднял глаза.
На секунду мне показалось, что передо мной снова тот самый мальчишка, который когда-то защищал меня во дворе.
Но всего на секунду.
Теперь передо мной сидел взрослый мужчина.
Высокий.
Широкоплечий.
Почти всё тело покрывали татуировки.
Во взгляде — усталость, пережитая боль и годы одиночества.
Увидев меня, он застыл.
— Милка?..
Его голос предательски дрогнул, хотя он тут же попытался снова стать холодным.
Я не смогла удержаться.
Обошла стол и крепко обняла его.
Он сначала напрягся.
Будто совсем забыл, что такое родные объятия.
А потом осторожно обнял меня в ответ.
— Егорка... — улыбнулась я сквозь слёзы. — Ну надо же... вырос... Настоящий мужчина.
Отстранившись, я внимательно его осмотрела и тихо рассмеялась.
— Только скажи честно... ты после освобождения решил стать главарём мафии? Или все эти татуировки просто коллекционируешь?
На его губах впервые появилась слабая улыбка.
Совсем короткая.
Но настоящая.
— Ты совсем не изменилась...
— Надеюсь, это комплимент.
Он снова стал серьёзным.
— Зачем ты пришла?
— А почему я не должна была прийти?
Егор отвёл взгляд.
— Отец умер... и ты решила вернуться?
Я спокойно посмотрела ему в глаза.
— Для меня он давно перестал быть отцом.
Повисла тишина.
— Единственное, что удерживало меня вдали отсюда, — это ваша собственная воля. Не он.