Алекс сжал кулаки.
— Если бы не ты...
Я не дал ему договорить.
— Поверь... лучшее, что случилось в жизни Милы после всей той боли, — это то, что рядом оказался я.
Он зло усмехнулся.
Я продолжил уже спокойно:
— И ещё... скоро моя семья переедет в мой дом. Очень надеюсь, что тебе не придёт в голову купить дом ещё и по соседству.
Развернулся и вошёл в подъезд, оставив его одного.
Стоило открыть дверь квартиры, как меня окутал запах домашнего ужина.
Дом.
Тепло.
Уют.
Любимая женщина.
Вот что теперь было для меня настоящим счастьем.
Мила вышла из кухни с собранными волосами. Увидев меня, сразу улыбнулась и, даже не сказав ни слова, бросилась в объятия.
— Я соскучилась...
Она уткнулась носом мне в шею.
Я закрыл глаза.
Как же мне не хватало этого.
— Не больше, чем я.
Коснулся её губ коротким поцелуем.
— Даже представить не можешь, сколько раз за день хотел всё бросить и приехать домой.
Она тихо улыбнулась.
— Тогда я каждый день буду готовить что-нибудь вкусное. Чтобы был повод возвращаться быстрее.
— мне повод не нужен, что бы вернуться к тебе.
Из комнаты выбежал Артём.
— Папа!
Мальчишка с разбега прыгнул мне на руки.
Я крепко прижал его к себе и поцеловал в макушку.
— Привет, чемпион.
— А я маме помогал!
— Правда?
— Конечно! Я даже салат мешал.
— Значит, сегодня ужин точно самый вкусный.
Он гордо улыбнулся.
Наверное...
Именно так ощущается настоящее отцовство.
Когда сердце начинает жить не только ради женщины, которую любишь...
Но и ради ребёнка, который доверяет тебе весь свой маленький мир.
— Всё готово! — крикнула Мила. — Мужчины, быстро мыть руки!
Мы только успели сесть за стол, когда раздался звонок в дверь.
Я нахмурился.
Поздновато для гостей.
Открыл и настроение исчезло мгновенно.
На пороге стояли Алекс... Его жена Арина... И Регина Павловна.
Чёрт.
Лучше бы они не приходили.
Они сидели на диване так, как будут принесли с собой мину замедленного действия.
В комнате сразу стало тесно.
Напряжённо.
Регина Павловна первой нарушила молчание.
— Артём... я твоя бабушка. Иди ко мне.
Она раскрыла объятия.
Но мальчик даже не двинулся.
Посмотрел спокойно.
Совсем по-взрослому.
— Я знаю, кто вы.
Женщина улыбнулась.
— Тогда иди...
— Но я ещё слышал, что вы говорили моей маме.
Улыбка исчезла.
Я невольно почувствовал гордость.
Вот мой мальчик.
Он умеет уважать...
Но умеет помнить.
Регина перевела взгляд на Милу.
— Воспитанием ребёнка вы тоже занимаетесь весьма посредственно.
Я почувствовал, как напряглась Мила.
Но её голос остался спокойным.
— Простите... а в чём именно я плохая мать?
— В манерах.
Она произнесла это с таким превосходством, будто выносила приговор.