в моей жизни образовалась какая-то странная пустота. — Мам, а Глеб поедет с нами? — неожиданно спросил Артём. Я невольно улыбнулась. Кажется, не только я скучала по нему. Хотя они по-прежнему регулярно виделись на тренировках. — Артём, родной, Глеб сейчас очень занят. Как только освободится, обязательно приедет к нам. Сын задумчиво посмотрел в окно. Ответ явно его не обрадовал. Но спорить он не стал. Лишь тяжело вздохнул. Отчего у меня самой почему-то стало грустно. Через двадцать минут я припарковалась возле кафе. Артём первым заметил его. — Мам! Смотри! Это же машина дяди Глеба! Сердце внезапно сбилось с ритма. Словно кто-то неожиданно ударил в грудь. Я посмотрела туда, куда указывал сын. И действительно. Это был его автомобиль. Тот самый. До боли знакомый. Странное волнение мгновенно охватило меня. Нелепое. Непонятное. Почти подростковое. Я вдруг поймала себя на мысли, что рада. Рада настолько, словно не видела его не несколько дней, а несколько месяцев. Глупо. Очень глупо. Но отрицать это было бессмысленно. Мы вошли внутрь. Артём тут же сорвался с места. Пока я снимала пальто и пыталась понять, почему так сильно бьётся сердце, сын уже бежал через весь зал. — Дядя Глеб! Глеб обернулся. На его лице появилась улыбка. Та самая. Из-за которой мне всегда становилось удивительно спокойно. — Тёмка... Вот это сюрприз. Он поднялся из-за стола и тут же подхватил мальчика на руки. А потом посмотрел на меня. И в этот момент весь шум кафе будто исчез. Остались только его глаза. Тёплые. Родные. Слишком родные. — Привет, Мила. — Привет... Я уже собиралась подойти ближе, когда Артём неожиданно заговорил: — Здравствуйте, дядя Саша! Только сейчас я заметила мужчину, сидевшего напротив Глеба. Он сидел спиной ко мне. — Мам, это дядя Саша. Он дядя Дани и Дианы. Мужчина медленно повернулся. И мир вокруг рухнул. Улыбка исчезла с моего лица. Точно так же, как и с его. Сердце перестало биться. Воздух застрял где-то в лёгких. Семь лет. Семь долгих лет боли. Семь лет предательства. Семь лет попыток забыть. Семь лет борьбы с воспоминаниями. Всё это обрушилось на меня в одно мгновение. Словно времени не существовало вовсе. Словно вчерашний день снова вернулся. — Мила... — едва слышно произнёс он. Этот голос. Когда-то я была готова отдать всё на свете, чтобы услышать его. Теперь он вызывал только боль. Острую. Жгучую. Не зажившую до конца. Воздух в помещении словно остановился. Голоса посетителей исчезли. Музыка перестала звучать. Я слышала только стук собственного сердца. И единственная