Но телефон молчал.
Сначала это не пугало.
Я находила десятки объяснений. Срочный отъезд. Проблемы с документами. Потерянный телефон. В конце концов, у взрослого человека могла возникнуть тысяча причин исчезнуть на несколько дней.
Ведь не мог же Алекс просто уйти.
Не после тех слов.
Не после тех взглядов.
Не после той ночи, когда мне казалось, что весь мир наконец перестал быть враждебным.
Днём я старалась не думать о нём. С головой уходила в стажировку, цеплялась за работу как утопающий за спасательный круг. Мне нравилось разбирать документы, наблюдать за опытными юристами, делать первые самостоятельные выводы. Иногда я настолько погружалась в дела, что проходило несколько часов без единой мысли об Алексе.
Но потом звонил чей-то телефон.
Или я замечала высокого темноволосого мужчину со спины.
И всё начиналось сначала.
К вечеру ожидание становилось почти невыносимым.
Я возвращалась домой, закрывалась в комнате и снова набирала его номер. Сначала спокойно. Потом с тревогой. Потом почти с отчаянием.
Каждый раз слышала один и тот же бездушный голос оператора.
Каждый раз сердце проваливалось куда-то вниз.
Ночи были хуже всего.
Днём рядом были люди, работа, разговоры. Ночью оставалась только тишина и мои мысли.
Я лежала без сна и смотрела в потолок, вспоминая каждую нашу встречу. Пыталась понять, не пропустила ли чего-то важного. Может быть, он хотел мне что-то сказать? Может быть, я неправильно поняла его чувства? Может быть, существовала причина, которую я просто не видела?
Чем больше времени проходило, тем чаще мне приходилось убеждать саму себя.
Он любит меня.
Он обязательно вернётся.
Он не мог поступить иначе.
Не мог...
На четвёртой неделе появилась тошнота.
Сначала лёгкая и почти незаметная.
Утром мне стало плохо прямо перед выходом из дома. Я решила, что это от нервов. Последние дни я почти не спала и нормально не ела, поэтому ничего удивительного в этом не было.
Но тошнота не проходила.
Наоборот, с каждым днём становилась всё навязчивее.
Иногда меня мутило от запаха кофе, который раньше я обожала. Иногда кружилась голова. Пару раз пришлось выйти из кабинета во время стажировки и долго стоять у открытого окна, пытаясь прийти в себя.
Я списывала всё на стресс.
На бессонницу.
На переживания.
На что угодно, лишь бы не думать о другом.
Однажды вечером я вдруг поймала себя на мысли, что задержка длится уже слишком долго.
Сердце тревожно дрогнуло.
Нет.
Этого не может быть.
Я быстро отогнала эту мысль.
Сейчас не время.
Сначала нужно найти Алекса.
Сначала нужно понять, что произошло.
А потом уже думать обо всём остальном.