Макс от такой лавины девичьего горя, сочувственно спускаясь с шёлковой ширмы на пол, покачал головой:

— Ну каков финал дорамы, а? Девчонка пёрла через века ради большой любви, съела таз чесночного кимчи, а её променяли на Сун! Оля, кончай сырость разводить, у тебя от этих слёз вся корейская штукатурка поплыла, на зомби стала похожа! Эол, ну чего ты молчишь как каменный истукан? Сделай что-нибудь! Вон девчонку изнутри выжигает круче, чем эта капуста!

Эол медленно вышел из тени, его бледное лицо в полумраке свечей казалось высеченным из мрамора. Он опустился на одно колено перед рыдающей девушкой, и его обычно леденящий голос вдруг зазвучал удивительно мягко и утончённо:

— Дело вовсе не в проваленных экзаменах сессии и не в твоей матери, Ольга. И не в отце с его собакой, и не в мессенджерах. И даже не в Игоре со сковородкой или этом высокомерном правителе. Проблема в том, что ты отчаянно ищешь подтверждение собственной ценности в чужих глазах. Ты ушла от реальности в мир вымышленных грёз, свято веря, что в другом времени или в другом статусе тебя наконец-то полюбят. Но истина Бюро «Последний шанс» сурова: оно не починит твою душу, пока ты сама не научишься уважать и ценить себя. Ты не станешь нужной императору, пока остаёшься ненужной самой себе. Любовь к миру начинается не со свадебного шёлка, а с умения простить себя за ошибки и принять свою уникальность без оглядки на чужое одобрение. Пока ты не полюбишь Ольгу внутри себя — любая эпоха встретит тебя пустотой.

— Полюбить себя?..

— Ольга, послушай меня, — Эол заговорил ещё мягче, и в его глазах отразилась вековая ангельская мудрость. — Ты замечательная сама по себе, просто глубоко заблуждаешься. Мать пилит тебя за сессию не от злости, а потому что безумно любит и боится за твоё будущее. Твой отец уехал в Геленджик и завёл собаку не потому, что ты ему не нужна. Он просто развёлся с твоей мамой, ему сейчас тоже тяжело и одиноко, но к тебе его внутренний кризис не имеет никакого отношения. Он не забыл тебя, раз присылает открытки. А Игорь... Игорь — парень осознанный. Он искренне дорожит тобой, просто не спешит со свадьбой, совершая мужские поступки шаг за шагом. Поверь мне, ты нужна им всем. Каждому из них.

В сознании Ольги будто наконец-то открылись ментальные ставни. Напудренные щёки задрожали:

— То есть... они меня любят? Господи, какая же я дура! Жнец, верни меня обратно! Я хочу домой! Я хочу к маме, к папе и... и к Игорю с его дурацкой сковородкой!

— О-па! Прошивка обновилась! Прощай, Чосон, да здравствуют кубанские блины!