В палату мягкой походкой вошёл пожилой хирург в помятом зелёном костюме. Он тяжело вздохнул, глядя на Толю, и опустил руку на его плечо:

— Анатолий... Чудо, что вы выжили после утреннего столкновения. Поворот под Усть-Лабинском опасен, оттуда часто везут пациентов. Но Вы молодец! Эксперты сказали, в последний момент вы вывернули руль вправо — подставили свой водительский бок, чтобы весь удар пятитонного прицепа пришёлся на вас.

Таня зарыдала громче, целуя пальцы мужа. Доктор посмотрел на медицинскую карту и глухо продолжил:

— Мы сделали всё, что могли. Жизнь вне опасности. Но позвоночник разрушен, нижняя часть тела полностью парализована. Ходить он больше никогда не сможет. Придётся оформлять инвалидность. Мне жаль...

Толя слушал врача, едва заметно кивая. Из его глаз катились горячие слёзы, но на губах вопреки всему блуждала тихая, до безумия счастливая улыбка. Он медленно перевёл взгляд на целую, невредимую Таню, затем на дочку, которая робко протянула к нему ручки. Машины нет. Денег нет. Бизнес стёрт в порошок. Ноги мертвы. Но Таня и Сашенька дышат. Они стоят перед ним живые. Сансара забрала всё земное благополучие, но оставила главное.

— Спасибо, доктор... — прохрипел Толя пересохшими губами, крепче сжимая руку жены. — Самое главное... они целы. Всё остальное — ерунда.

Таня упала к нему на грудь, захлёбываясь в слезах:— Толенька... родной мой... мы со всем справимся! Мы купим кресло, я устроюсь на две работы, родители помогут! Главное — ты с нами, ты живой!

Макс стоял у окна палаты. Его призрачное горло перехватил удушливый ком. Наблюдать за этой картиной было больно, но в то же время внутри у Макса росло бешеное уважение к этому человеку. Он подошёл к постели Толи и молча опустил призрачную ладонь ему на плечо.

— Ну и ну, шеф... — сиплым, сорванным шёпотом выдавил Макс, отворачиваясь, чтобы Эол не видел его слёз. — Сансара, мать его... Но мужик — тигр. Железный кубанский тигр. Спас своих девчонок.

Божественные чётки на запястье Эола сделали последний, медленный оборот и вспыхнули ровным, глубоким изумрудным светом. Контракт Анатолия закрылся навсегда. Время истекло, зафиксировав новую, тяжёлую, но живую реальность.

— Сансара всегда берёт эквивалентную плату, Поляков, — тихо произнёс ангел. — Он просил жизнь для них — он её получил. А с ценой смирился сам, когда вывернул руль вправо. Пошли. Нам пора возвращаться.

Пространство больницы стремительно растворилось, унося напарников домой.

________________________________

Они оказались на крыльце Бюро на улице Красной. Вокруг царила краснодарская ночь, пахнущая остывающим асфальтом и цветущими акациями. Напарники молчали под сильным впечатлением от увиденного в больнице Усть-Лабинска.