— Читай условия и подписывай. Укажи точное время и место, куда тебе нужно вернуться.

Толя подскочил к столу, схватил перьевую ручку и, едва не разрывая плотную бумагу острым пером, размашисто начертал:«Пятница. 19:30. Дача в Усть-Лабинске» . Снизу он бахнул такую жирную подпись, что чернила проступили с обратной стороны.

Как только контракт был скреплён, противоположная стена кабинета, словно повинуясь невидимому механизму, начала медленно раздвигаться. Обои и готические панели разошлись в стороны, обнажая Портал. Из пустоты Врат ревел ветер времени, вырывая из Бюро клочья тумана и заставляя пламя всех свечей разом лечь горизонтально.

— Батюшки… — Макс инстинктивно вжал голову в плечи и ухватился за край стола, хотя ветру было плевать на его бесплотное тело.

Эол сурово кивнул и повернулся к Вратам. Из ледяного тумана времени доносился глухой кубанский гром и отдалённый шум проливного дождя на трассе под Усть-Лабинском.

— Вперёд, Анатолий, — подбадривал Эол. — По правилам Бюро у тебя есть двадцать четыре часа в прошлом, чтобы изменить ситуацию. Мы с Максом идём следом. Толя даже не задумался. На его измученном лице промелькнула улыбка надежды. Он зажмурился и на полной скорости прыгнул прямо в грозовой туман Врат. Стены Бюро отозвались глухим каменным эхом, а Эол и Макс мгновенно шагнули следом, растворяясь в ревущем потоке чужого прошлого.

_____________________________

Ливень барабанил по железной крыше старого кирпичного дома так, будто хотел вбить его под землю. Из приоткрытого окна доносился весёлый смех, запах жареного на углях мяса и звучали песни Лепса, у которого тоже была рюмка водки на столе...

Эол и Макс стояли на залитой водой веранде в виде двух невидимых теней, заглядывая сквозь стекло. За праздничным столом сидел Толя. Сознание измученного горем мужчины из настоящего полностью слилось с его телом в прошлом. Кристально трезвый Толя сидел посреди пьющей компании, и его руки даже близко не тянулись к стакану. В его зрачках застыл смертельный ужас, что друзья за столом разом притихли. Он вспомнил всё: каждую секунду кошмара, каждый хруст ломающегося металла и ужасающий холод морга.

Толя медленно отодвинул от себя пустую рюмку.

— Толян, ты чего? Вообще не пьёшь сегодня? Закодировался? — хохотнул сосед по даче.

Но Толя уже не слушал. Он тяжело дышал, глядя на свои ладони. В этот самый момент в коридор из глубины дома вышла Танюшка, а за её подол держалась маленькая семилетняя девчушка с огромными бантиками:

— Толь, ну может, правда останемся? — тихо спросила жена, с тревогой глядя на мужа сквозь шум дождя. — Смотри, какая гроза начинается. Куда мы на ночь глядя?