А Соня в кресле тем временем продолжала изливать душу, искренне раздувая эту нелепость до масштабов вселенского апокалипсиса:
— Весь отряд надо мной месяц смеялся! Танька со мной не разговаривала! Вожатая вызвала родителей и сказала, что у меня склонность к вранью и дефицит кальция! Я тогда решила, что я — чудовище, разрушившее пищевой баланс лагеря. Я закрылась в себе, начала учиться на одни пятёрки, чтобы доказать миру, что я хорошая, заблокировала все радости жизни... Поступила на эконом, чтобы всю жизнь считать долги за запеканку! И сегодня, когда декан поставил мне «незачёт», в моей голове просто щёлкнуло: «Всё, Соня, выхухоль тебя догнала. Карма за Танькину порцию вернулась, ты проиграла»!
Эол сидел в кресле, медленно потирая переносицу. Великая, многолетняя депрессия, которую он планировал лечить сложнейшими методами сократического диалога и глубинного психоанализа, оказалась банальным детским стыдом за украденный кусок пирога.
Эол опустил руку от лица, и на его бледном аристократичном лбу на секунду проступила едва заметная вена. Он глубоко выдохнул, мысленно отправляя в архив все свои сложные схемы когнитивно-поведенческой терапии. Великая депрессия КГУ пала под натиском туапсинского творожного криминала.
Ангел посмотрел на Соню, которая продолжала искренне шмыгать носом:
— Что ж, Соня... — непривычно озадаченно произнёс Эол. — По регламенту Бюро «Последний шанс» мы обычно работаем с катастрофами иного масштаба. Но раз уж этот грызун заблокировал твою радость на целых десять лет... я предлагаю вернуться в прошлое прямо сейчас. В тот самый лагерь «Орлёнок». Мы исправим эту запеканку, вернём долг Таньке из Ростова и закроем этот кармический узел раз и навсегда. Ты готова?!
Наверху, на винтовой лестнице, раздался грохот. Макс и Лера, которые больше не могли сдерживать свой порыв, кубарем скатились по деревянным ступеням в кабинет.
— Шеф, я иду с вами! — на ходу кричал Макс. — Я как су-шеф обязан лично проконтролировать эту спецоперацию! Честь кубанского общепита на кону! Лерусь, хватай эклер, мы летим в прошлое спасать выхухоль от ложного обвинения!
Лера воинственно прищурилась на Соню:
— Я тоже лечу!
Соня удивлённо переводила взгляд с ржущего Макса на сурового Эола, который уже уверенно заносил ладонь над Божественными чётками:
— Вы серьёзно? — пролепетала Соня, и на её лице снова начала появляться фирменная улыбка, но теперь живая и испуганная. — Прямо в «Орлёнок»?! В третью смену?!
— Прямо в пищеблок, Соня! — Макс победно бахнул призрачным кулаком по дубовому столу. — Эол, заводи свой Портал, пока запеканка не остыла! Жги, капитан!