Эол, всё ещё стоявший на пороге с подносом в руках, понял: если он сейчас не вмешается, то готическое Бюро «Последний шанс» превратится в руины без всякого вмешательства Сансары. Ангел с грохотом опустил поднос с чашками на край стола и властно заставил пламя всех свечей разом вытянуться вверх.

Он аккуратно перехватил Леру за запястье, мягко опустив её руку со скрученным свитком, а затем перевёл свой глубокий, потяжелевший взгляд на притихшего Макса.

— Поляков, — не терпящим возражений тоном произнёс ангел, и пламя свечей на столах послушно вернулось в норму. — Забирай свою ходячую совесть и немедленно отправляйтесь наверх. Нам с Софьей предстоит долгий, сугубо конфиденциальный разбор её кармического узла.

Макс, всё ещё сидевший на корточках за спинкой кожаного кресла, облегчённо выдохнул и шустро подскочил на ноги, поправляя призрачные треники.

— Понял, принял, шеф! — Макс пулей подлетел к Лере, обхватил её за плечи и начал активно пятиться в сторону винтовой лестницы, утягивая яростно сопящую кондитершу за собой. — Погнали, Лерусь, солнце моё ванильное. Пусть директор Бюро сам тут разбирается. Нам вредно на ночь страшные истории слушать, у нас ребёнок будущий икать начнёт!

Лера напоследок сожгла Соню уничтожающим взглядом и, громко топая шлёпанцами по деревянным ступеням, пошла наверх. Макс, семеня следом, на ходу обернулся, состроил Соне уморительную гримасу и незаметно показал Эолу большой палец, мол: «Удачи, Ромео, девка с характером!».

Спустя секунду наверху с грохотом захлопнулась дверь жилой комнаты, и в кабинете наконец-то воцарилась пахнущая бергамотом тишина.

Эол медленно повернулся к Соне, которая всё ещё сидела в кресле с лукавой улыбкой, и аккуратно пододвинул к ней чашку с дымящимся чаем.

Ангел откинулся на спинку кресла.

— Твоя улыбка, Соня, — мягко начал ангел, фиксируя её взгляд, — это очень прочный, качественный щит. В когнитивной психологии это называется защитным фасадом. Человек строит его годами, чтобы окружающие не задавали лишних вопросов. Колбаса, торт, весёлый голос в магазине — ты симулируешь нормальную жизнь перед самой собой. Но физиологию обмануть нельзя. Тот озноб, который колотит тебя прямо сейчас, — это чистая соматика. Твоя нервная система истощена до предела.

Соня равнодушно посмотрела на поднимающийся над чашкой пар, даже не притронувшись к чаю.

— Вы хотите поговорить о моих чувствах? — глухо спросила она. — Мне нечего сказать. Мне просто... никак.

— Это «никак» и есть маркер, — Эол применил технику валидации состояния. — Самая большая ошибка обывателей — думать, что депрессия — это когда человек постоянно плачет. Нет. Плач — это пик эмоций, это жизнь. Твоё состояние — это ангедония. Абсолютное, леденящее отсутствие чувств. Тебе не грустно, тебе не больно. Тебе просто всё равно. Мир вокруг тебя потерял краски, звуки и вкусы. Ты ешь этот розовый торт в общаге, но для тебя он как картон. Ты любишь свой университет, но у тебя физически нет энергии, чтобы открыть учебник.