Соня лишь удивлённо приподняла брови, собираясь что-то возразить, но Эол действовал молниеносно. Он аккуратно и крепко перехватил девушку за руку и уверенно крутанул чётки.

— Э, капитан, нас же комендантша через окно спалит! — только и успел выкрикнуть Макс.

В ту же секунду пространство перед общежитием с громким хлопком свернулось в плотную точку, увлекая их прочь со Ставропольской улицы.

______________

Хлопок портала — и Соня с тихим ойканьем приземлилась на мягкое кожаное кресло посреди Бюро. Свечи на кованых держателях дружно полыхнули высоким золотым пламенем, разгоняя полумрак. Девушка ошарашенно огляделась, переводя взгляд со старинных стеллажей с пергаментами на Макса, который тут же по-хозяйски уселся на край дубового стола.

— Батюшки... — пролепетала Соня, и её блаженная улыбка впервые за вечер сменилась настоящим удивлением.

— Добро пожаловать на постоянное место жительства твоего последнего шанса, Софья! — Макс весело потёр ладони. — Располагайся, чувствуй себя как дома, но пергаменты руками не трогай — у шефа на них пунктик. Ну что, погнали пить бергамотовый чай и разбираться, почему ты мечтаешь обнулиться аж с детства! Эол, заваривай депрессивный пакет, у нас тут экстренное заседание!

Пока Эол намывал на кухне фарфоровые чашки, настраиваясь на долгий и серьёзный психотерапевтический сеанс, Соню окончательно накрыл сильнейший озноб. Напряжение этой безумной ночи и внезапное перемещение сквозь пространство сделали своё дело. Девушка сидела в кожаном кресле, обхватив себя руками, и мелко, судорожно дрожала от пронизывающего холода. На её бледном лице больше не было той пугающей, блаженной улыбки — её зубы просто стучали в такт.

Макс, сидевший на краю стола, посмотрел на трясущуюся студентку, вздохнул и на цыпочках побрёл в угол кабинета. Отыскав на старинном сундуке большой шерстяной плед в уютную шотландскую клетку, он вернулся к креслу.

Стараясь даже не шуршать, Макс максимально бережно, с самой искренней и трепетной нежностью начал укутывать Соню, аккуратно расправляя края плотной шерсти у её плеч, чтобы кубанский ночной сквозняк перестал её морозить. Он наклонился чуть ли не носом к её лицу, как заботливая мамочка над люлькой.

И именно в эту секунду со стороны винтовой лестницы, ведущей в жилые комнаты второго этажа Бюро, раздался скрип деревянной ступени.

Макс замер в позе над Соней, медленно повернул голову и похолодел сильнее, чем от усть-лабинского контракта Сансары.

По лестнице, протирая заспанные глаза, медленно спускалась Лера. На её плечах болталась старая кофта Эола, а в руке она держала недоеденный ванильный эклер. Взгляд Леры упал в центр кабинета и мгновенно зафиксировал убойную картину: глухая ночь, горят свечи, а её новоиспечённый призрачный жених стоит в романтическом полунаклоне над симпатичной незнакомкой и нежно укутывает её в одеялко. Ванильный эклер с тихим шлепком выпал из пальцев Леры прямо на паркет. Розовый крем брызнул в стороны. Воздух в кабинете Бюро мгновенно наэлектризовался так, что у Макса на голове зашевелились волосы.