— Распишитесь здесь, и мы зафиксируем эту реальность.

Эдик в шортах на подтяжках вытаращил глаза на контракт, попятился задом по песку и сердито замахал пухлыми кулачками:

— Вы чего, мужики, совсем белены объелись?! Какой подпиши?! Я не просил вас возвращать меня в ясельную группу! Если б знал, попросил бы вернуть меня на пять лет назад, чтобы я этот чёртов кредит под залог офиса не брал! На пять лет, понимаете, а не на сорок! Мне через полчаса на полдник жидкую манную кашу с комочками дадут, а у меня в голове бизнес-план по оптовой закупке щебня крутится! Не буду я ничего подписывать! Везите меня в 2021 год!

Договорить пятилетний директор строительной фирмы не успел. Из подъезда пятиэтажки, гремя пустым эмалированным ведром, фурией выскочила молодая, боевая женщина в ситцевом халате и бигудях. Она мгновенно заприметила подозрительного парня, зависшего над её чадом.

— А ну пошёл вон отсюда, тунеядец! — истошно закричала мама Эдика, на ходу замахнувшись ведром. — Ишь, вырядился! Чему ты там мне ребёнка учишь?! Эдичка, сыночек, отползи от этого наркомана! Понаехали тут! Пошёл вон, сказала, а то я сейчас участкового позову, он быстро в камеру устроит!

Эол и Макс от такой атаки ведра и халата даже пикнуть не успели. Ангельский регламент против разъярённой советской матери оказался бессилен. Эол пулей отлетел в сторону, а Эдичка остался сидеть в песочнице, бледный как мел.

Мама с грохотом бросила ведро, подлетела к песочнице, упала на колени и принялась отряхивать пухлые коленки сына от песка:

— Эдичка, золотой мой, что он от тебя хотел? Ничего не предлагал? Господи, ну и времена, средь бела дня к пятилетнему ребёнку пристают!

Эдик медленно поднял на неё уставший взгляд сорокапятилетнего мужика, погрязшего в судах и налогах, и выдал детским писклявым голосом, но с суровой прокурорской подачей:

— Мама, прекрати этот несанкционированный митинг и истерику. Из-за твоего деструктивного поведения мы только что упустили единственных топ-менеджеров, способных разрулить мой экзистенциальный кризис и кризис неплатёжеспособности.

Мама замерла на коленях, и её рука с бигуди безвольно повисла в воздухе. Она с недоумением смотрела на своего пятилетнего карапуза, который ещё утром рисовал на обоях и кричал «Купи машинку».

— Э-эдичка... — пролепетала женщина, бледнея на глазах. — Ты что сейчас сказал? Каких менеджеров? Какой кризис?

— Внутренний, мама, внутренний! — Эдик раздражённо шлёпнул пластмассовой лопаткой по песку. — Вместо того чтобы махать металлическим инвентарём, лучше скажи: какова сейчас ключевая ставка Центробанка СССР и где отец прячет заначку на покупку «Жигулей»? Нам срочно нужны ликвидные активы для инвестиций в недвижимость, пока Советский Союз не ликвидировали как юрлицо!