Мама Эдика схватилась за сердце и мешком повалилась боком прямо в песочницу, окончательно обалдев от геополитических прогнозов своего чада.

_________________________

В это же время на берегу тихой, заросшей камышом речушки, подальше от дворового шума, на бревне сидели двое. Макс увлечённо кидал камушки в воду, а Эол уныло крутил в руках Божественные чётки. Ангел выглядел на удивление спокойным.

— Ну что, шеф, — Макс весело запустил плоский камень, который сделал три булька по воде. — Ситуация — чистый кайф! Эдик подписывать контракт отказался, мама его лежит в глубоком нокауте в песочнице. Ты мне лучше скажи: как мы отсюда выбираться-то будем? Твои бусы окончательно словили замыкание от советского климата? Мы теперь что, пешком до Краснодара сорок лет топать будем? Как раз к моему рождению успеем, буду сам себя роллы крутить учить!

Эол даже не повернул головы:

— Поляков, прекрати нести бред. За возвращение домой я вообще не переживаю. По регламенту Бюро портал закроется автоматически. Ровно через двадцать четыре часа нас в любом случае вышвырнет обратно. Хотим мы этого или нет.

Макс замер с очередным булыжником в руке:

— Да? А что тогда с лицом?

Эол тяжело вздохнул и наконец спрятал чётки в карман кожанки:

— Меня беспокоит другое. Контракт не подписан. А это значит, что кармический узел Эдуарда остался открытым. Его жизнь в будущем вообще не изменится. Мы вернёмся в субботу, а он там так и продолжит лететь ласточкой с крыши шестнадцатиэтажки прямо на асфальт Юбилейного. И второго шанса его унести в прошлое нет. Единственный вариант — убедить его не прыгать.

— А-а-а, ну тогда погнали обратно в песочницу! — Макс бодро вскочил с бревна.

— Я не могу, меня видят! Иди сам и попробуй убедить его.

_______________________

Когда Макс тенью приблизился обратно во двор пятиэтажки, у песочницы уже разворачивался съезд кубанского медицинского консилиума. Мама Эдика, успевшая прийти в себя и оперативно вызвать неотложку, испуганно заламывала руки рядом со старым деревянным грибком. К песочнице, тяжело отдуваясь от августовского зноя, подошёл пожилой участковый педиатр в сильно помятом белом халате и с допотопным кожаным саквояжем.

—Вот, доктор, посмотрите на него! — запричитала мама, вытирая слезы ситцевым платком. — С самого обеда бредит! Никаких «Купи машинку», никаких мультиков. Требует у меня устав кооператива, отца заначку хочет найти под застройку Юбилейного и пугает меня ликвидацией Советского Союза!

Доктор тяжело вздохнул, кряхтя опустился на корточки перед пятилетним карапузом и достал из кармана круглую блестящую штуковину на ремешке: