– Хмурый ты сегодня. Нормально всё?

– Ага, – на автомате отвечает Ярик. Вынимая запавший язык и следом вставляя в гортань пострадавшего трубку, подключает её к портативному аппарату искусственной вентиляции лёгких. Они загружают носилки в машину, водитель немедленно рвёт с места.

– Давление падает. – Пока напарник готовит систему с физраствором, Ярослав ищет вену в сгибе локтя «летуна».

Молодой парень с ресницами, слипшимися от слёз. Стрижка модная, добротные шмотки, на вид лет пятнадцать-шестнадцать – таких, как он, ждут дома родители, пока они щекочут себе нервы неумелым паркуром или страдают от неразделенной любви. В его возрасте Ярик был по уши занятым, на праздные шатания по крышам у него не было ни сил, ни времени. Но вот от любви он оказался не застрахован.

Они выгружают пациента в приёмном отделении – парню светит экстренная операция. Ярослав сдаёт смену, идёт в душ, переодевается, загружает рюкзак в машину, чтобы ехать домой – всё, как всегда, но мысли то и дело соскакивают на Алису, на последнюю встречу с ней. О чём только думал? Потащил её к этому дубу, себя растравил, её. Неужели она, такая умная и красивая, не сумела бы наладить личную жизнь за эти двенадцать лет? Почему он в свою тупую голову даже мысли такой не допустил? Это он застрял в прошлом, это его проблемы, и её они совершенно не касаются. А он ведь чуть целоваться к ней не полез! Ярослав злился на себя. Он наврал ей про тренировку с Тимофеем – ему просто хотелось поскорее свернуть прощание и завалиться на диван с какой-нибудь игрухой до тех пор, пока не придёт время ехать на работу. Он надеялся, что Алиса уедет домой, поняв, что здоровью отца ничего, в целом, не угрожает, и вся эта нелепость забудется, заместится чем-то более важным.

– Ярослав Михайлович? Вы Ярослав Михайлович, Костров, да?

Из-за соседней машины несмело выглядывает женщина с ребёнком. Нахмурившись, Ярик сходит с подножки и захлопывает дверь.

– Чем могу помочь?

– О, вы уже помогли. Полгода назад. Я просто хотела сказать вам спасибо. Огромное спасибо. Вы спасли моего сына. Вы, наверное, не помните. Он упал в пруд, и все уже думали, что он утонул, но вы… – она расплакалась, и Ярик не находит ничего лучше, чем подойти и тронуть её за плечо, попытаться успокоить.

Для того чтобы выразить свою благодарность, эта женщина оббила немало порогов – разыскать врача, приехавшего на вызов в конкретное место и в конкретный час, тем более, спустя столько времени довольно сложно – требуется изрядная настойчивость, чтобы заставить вечно занятых и зачастую неповоротливых регистраторов поднять архивы. Ярослав привык к разным человеческим проявлениям – его посылали к черту, с недвусмысленными намёками приглашали на чай, совсем недавно вообще грозились прирезать, но сейчас его отчего-то подбирает до дрожи, наверное, всё из-за поганого настроения.