Ярослав присаживается на корточки, смотрит мальчику в лицо, и, как ни странно, узнаёт его.
Тот случай он запомнил хорошо. Ребёнка вытащили из воды практически синим: при падении мальчик ударился головой, потерял сознание, нахлебался воды. Клиническая смерть, до биологической оставались считанные минуты. Те, кто пытался оказать первую помощь до приезда скорой, уже опустили руки. Мальчику было шесть или семь лет. Ярослав не мог допустить, чтобы на его руках погиб ребёнок. Необходимо бороться за пациента до самого конца, пока есть хоть крохотный шанс, хоть призрак шанса – иначе никак, иначе всё теряет смысл. Он производил сердечно-легочную реанимацию до тех пор, пока ребёнка не стошнило водой и он не задышал. Сколько времени прошло, Ярик не знал, но когда он уселся задницей прямо на землю, у него сводило спину и немели руки. Эмоции, которые он на тот момент уже научился засовывать куда подальше, взяли верх. Никогда в жизни он не ощущал себя таким опустошенным и таким ликующим одновременно.
Мальчик тянется к нему и, под усиливающийся плач матери, обнимает за шею. Ярослав, уткнувшись в его маленькое плечо, обнимает в ответ. Его одолевают схожие чувства, как тогда, в тот день: животный ужас от осознания того, что ещё секунда, и всё могло закончиться плохо, и блаженная эйфория от того, что всё закончилось хорошо. Остаётся только расклеиться посреди парковки, – воистину «чудесный» сегодня денёк. Он проводит с ними ещё немного времени, спрашивает, как мальчик себя сейчас чувствует, как проходила реабилитация, отказывается от денежного вознаграждения и вообще от любого вознаграждения, варианты которых без устали перечисляет его мать. Семья уезжает, и Ярослав топает к машине, надеясь, что больше никто и ничто не встанет между ним и долгожданным сном после суточной смены.
Вокруг него сегодня слишком много слёз – Ярик замечает женщину в строгом брючном костюме, стоящую на противоположной стороне дороги. Она смотрит прямо на него, и плечи её содрогаются в рыданиях. Она была немым свидетелем этой сцены с ребёнком – наверное, расчувствовалась. Стоит просто молча сесть в машину и, наконец, уехать с больничной парковки, но Ярику словно что-то мешает. Женщина кажется ему смутно знакомой. Ещё одна бывшая пациентка? Сегодня что, день благодарностей?!
– Женщина, вы в порядке? – спрашивает Ярослав, дождавшись, когда между ними проедет машина. Незнакомка лишь сильнее обнимает себя за плечи, будто пытается свернуться внутрь или ослабить боль в груди. Она бледна, из уголков глаз стремятся потоки слёз, смешанных с тушью – она смахивает их бумажной салфеткой. Женщина выглядит нездоровой, ослабленной, Ярику делается тревожно – надо подойти, помочь добраться до крыльца и проводить на дежурный пост. Он делает шаг на проезжую часть, но словно врезается в невидимую стену, услышав тихое: