Он снова ткнул вилкой в тарелку, накалывая последний кусочек картошки, и сказал:
— А Джафаров!.. Сука, бл*дина продажная! Укатил к французам с первыми наработками! Пользы от тех бумаг много не будет, потому как мы три года шли ложным путем. Только в марте двести тридцать второго я начал понимать, в чем наши ошибки. Маган до этого сам не дойдет — тупой он и гнида. С первого дня подбивал меня с Лехой податься к французам. Мол, у него там связи в их Луврийской академии. Я ему в морду дал за такое предложение. Клянусь, бл*ь! Хоть он и здоровее меня, я ему дал!
Выпил я немного: всего сто грамм гадкого полугара, поэтому мысли мои оставались совершенно трезвыми, разве были теперь немного теплее, чем прежде. И мне подумалось, что эта дыра, где собирается всякая пьянь, не такое уж плохое место. А еще, что благодаря Ириэль я нашел не только возможное направление приложения своих сил, но человека, который может стать мне другом. К Рюмину я начал испытывать симпатию с первых минут. Хоть он и сломался на крутом вираже судьбы, но во многом его мысли и жизненные принципы походили на мои. А раз так, то найдем общий язык. Я сам сейчас в глубокой денежной заднице, но я из нее вылезу — это без всяких сомнений! И Колю вытяну! Если будет бухать, встряхну его, дам ему в морду! Я заставлю его стать прежним Николаем Рюминым!
— Слышь, — я прищурился, глядя на него и выдал мудрость, которая мне никак не принадлежит. Ее говорил мой тренер, и я много раз убеждался, что в ней много правды: — Запомни, Коль: то что нас не убивает, делает нас сильнее. Подумай над этим. И может не так плохо, что гребаный департамент закрыл вашу лабораторию. Я очень постараюсь, чтобы ты свою работу продолжил. А еще мы вместе постараемся, чтобы ее плоды не попали в нечистые руки.
— Не убивает… Ведь я почти помер. Был близок к этому, — он схватился за пустую стопку.
— Эй, Рюмин, ты в рюмку больше не смотри. Ты сейчас жив? Вот и все, что требуется сейчас доказать — на этом точка! Ты жив и будешь жить дальше, получив очень полезный опыт, поняв, кто есть кто, и что в этой жизни почем. А это и есть сила, если такое знание верно использовать. Есть еще одна мудрость. Она проста и звучит так: Знание — Сила, — позволил я вспомнить еще один афоризм из родного мне мира.
— Сварог-Держитель! Да ты мудрец, а не купец! — он рассмеялся. — Обещаю, больше упиваться не буду. Я не пьяница, Сань. Это меня понесло от обиды, бессилия, бессмысленности всего. Только вот что… — он повозил вилкой по тарелке, издавая неприятный скрежет. — Понимаешь, расчеты это одно — я их с Лехой быстро восстановлю. Может, за неделю составим таблицы, пересчитаем все. А вот потом… Потом, чтобы был толк от наших таблиц, потребуется оборудование. Одни только кристаллы ныне стоят огромных денег, да и много всякого надо: и генератор, и элементы электрического управления асинхронными хранами, лампы тирона, преобразователь Кузнецова и много-много чего еще! Денег надо много. Очень много. Это все дороже, чем дом построить. Наверное, как два дома или три, а может пять!