С гильдии заехал в «Южный капитал» насчет акций. Клерк сказал, что первая партия завтра во второй половине дня уже может быть готова. Не то чтоб я с акциями слишком спешил, но они — мои деньги, а такой ерунды как деньги мне сейчас остро не хватало. Если бы получил акции сегодня, то сразу бы устремился к графу Старовойтову. Ведь ему обещал первый пакет. Там вроде кто–то из его друзей тоже собирался купить. Хотя без акций к его сиятельству я все равно поехал. Имелось еще почти час до условленной с Анной встречи, и я подумал, что весть о пожаре на Карьерной до Александра Петровича донесется быстро. Раз так, то с моей стороны было бы правильным самому известить его об этой неприятности. В очередной раз удивить его своей побитой рожей и убедить графа, что в остальном со мной все хорошо, и жизнь вполне себе продолжается. Просто она стала немного веселее, разнообразнее.
* * *
«Мы ушли. Днем люди не спят. Придем не ранее чем после семи. Девочка-вампирша, дожидайся нас и здесь слишком не шали. Не вздумай съесть консьержа или моих соседей. В хранильнике две куриных лапки: одна тебе, одна Сехмет. Если ждать в квартире будет невмоготу. Вот ключи» — Лариса прочла записку еще раз. Слова «девочка-вампирша» едва ли не заставили ее засмеяться.
— Тетенька-художница, ты слишком плохо обо мне думаешь, — прошептала Самсонова подняв с пола ключи. «Никакая я тебе не девочка! Меня любит сам магистр Талиар Сан Эллур! А тебя всего лишь дрыгает Саша Рублев. Хотя… это тоже честь для тебя», — беззвучно продолжила она. При этом так и хотелось добавить: «И вообще, таких шлюх как ты, я ем на ужин». Мысль о том, что полька провела ночь в постели с Рублевым Ларису серьезно злила. Магесса прекрасно понимала, что Саша — это не ее Талиар, но все равно, стоило лишь представить ей, как эта белокурая красотка, польским по-змеиному шипящим акцентом, ласкает то же самое тело, что и она, то в душе вампирши что-то переворачивалось и хотелось клацнуть зубками.
Поднявшись с пола и позвякивая ключиками, Чайка обошла комнату, посмотрела картины, висевшие на стене, бросила взгляд на куски раскрашенного картона и направилась на кухню. Вампирше уже хотелось есть. Не так, чтобы сильно, но все яснее проступало ощущение неприятной пустоты внутри, хотя было еще рано, солнце не зашло. А ротик… он до сих пор помнил вкус крови того негодяя, который выбежал из горящего дома Рублева и посмел стрелять из пистолета в ее мастера. Чайка разорвала клыками шею стрелка, но, к сожалению, так и не успела вкусить в достатке его крови — помешали выбежавшие соседи.