— Не лезь, …..! — крикнула я, не стесняясь в выражениях, и он отшатнулся.

— Ты сейчас будешь у меня землю жрать, падла!

Ее испуганные глаза распахнулись так широко, что чуть не лопнули. Она сжалась в моих руках и пыталась что-то пропищать. И я замахнулась, сжав руку в кулак. Как же я хотела влепить ей по морде, как хотела разбить нос и губу!

Но мою руку остановили. Я дернулась, но не смогла справиться. И тут меня оттащили от блондинки, заставив отпустить ее. Нагло, уверенно, сильно.

— Успокойся, — раздался над ухом тихий, но твердый голос.

Я даже не знала, кто меня держит, мне было плевать. Я видела только Полину и ее страх. Она боялась. Она дрожала.

— Что ты сделала? — Марк повернулся к Полине.

— Да ничего я не сделала, пошутила просто! — взвизгнула блондинка. — Подумаешь, пусть мама новые штаны купит!

— Ты чокнутая, — выдохнул Марк.

Ее слова ударили меня так сильно, что я перестала дышать. Мама… купит… Мама никогда мне ничего не купит! И я вздрогнула. Ярость сменилась отчаянием и болью. Она не купит… Мамы нет больше и не будет… Мама даже не знает, во что я превратилась, кем я стала после ее смерти. Не знает, что больше нет той легкой, веселой девчонки, какой я была раньше. Теперь я — комок боли, гнева и ярости. Во мне не осталось ничего человеческого, кроме любви к брату.

Я сделала глубокий вдох, останавливая подступающие слезы. Слишком много свидетелей для моей слабости, я не могла себе этого позволить. Не могла дать еще один способ давления на меня и унижения. Реальность начала медленно настигать меня, и я почувствовала чужую руку на грудной клетке, тепло чужого тела за спиной и чье-то сердце. Кто-то прижимал меня к себе, пытаясь удержать от драки. Я дернула его руку, но он не поддался. Слишком сильная хватка, с которой мне не справиться.

— Отпусти, и я уйду, — сквозь зубы сказала я.

— Точно? — раздался голос, и я узнала его.

— Точно, Тимур. Отпусти.

Он медленно разжал руку, и я сразу шагнула вперед. Полина в испуге дернулась, но я не собиралась к ней подходить. Она не просто унизила меня, она сделала мне больно. Ударила в самое уязвимое место, и за это я могла растоптать ее прямо здесь, но больше не хотела. Я хотела только убежать и спрятаться, как я делала всегда, когда мне больно и страшно.

Я быстро взглянула в темные глаза позади себя и собралась бежать отсюда. Но тут же увидела Матвея, стоящего совсем рядом. Он смотрел с беспокойством и жалостью, и это сделало только хуже.

Не глядя на братьев и тупую блондинку, я зашагала прочь.

— Насть, подожди! — Матвей попытался остановить меня.