проводили в каюту. Хотя нет… Это была не каюта, а целые апартаменты в воздухе. Ковры, дубовые панели, хрустальные светильники, огромная кровать и даже камин. Слуги засуетились, раскладывая мои вещи. Но чемодан — тот самый чемодан — я взял из их рук с вежливой, но не допускающей возражений улыбкой. — Это личные безделушки. Сам размещу. Спасибо. Они покорно отступили. Я сунул тяжелый кейс вглубь огромного резного шкафа, прикрыв его дорогими, но безвкусными халатами Николая. Щелчок замка прозвучал, как первый аккорд в новой песне. — Ну что, Ник? — мысленно обратился я к призраку, пока слуги накрывали стол для завтрака. — Море, солнце, крымское вино… и невеста. Не жизнь, а сказка! Верно? — Сказка с подвохом, как обычно, — парировал Николай. — Анна Меньшикова… Я ее в детстве видел. Глаза, как у матери. Холодные. И умная слишком для своих лет. Будет как с Софией. Только хуже. Помяни мое слово. — Ваше величество, — в каюту вошел старший слуга. — Завтрак подается. Омлет с трюфелями, ветчина, свежие булочки, кофе. — Отлично, — я плюхнулся в кресло, развернув свежий номер «Петербургских ведомостей», который лежал на столе. Пока я уничтожал омлет с волчьим аппетитом, взгляд скользнул по заголовкам. И зацепился за маленькую заметку внизу третьей страницы: «ГОЛОС СВОБОДЫ»: ЛОЯЛИСТЫ АКТИВИЗИРУЮТСЯ! В столице и ряде губерний участились случаи распространения подпольных листовок, призывающих к свержению монархии и установлению республиканского строя. Анонимная группа, именующая себя «Либералами Истинной России» (Л. И. Р.), обвиняет регентский совет в коррупции и неспособности защитить империю от демонической угрозы, а саму монархию — в изжитости. Тайная полиция ведет розыск…' Я фыркнул, отхлебывая крепчайший кофе из фарфоровой кружки. — Смешно… Республика… Толпа, кричащая об иллюзорной свободе, пока не придет первый волк. Или демон. А потом они спешно начинают искать пастуха с крепкой палкой. Если ему удастся спасти пастбище, его смешают с дерьмом, чтобы не возвысился. А если потерпит неудачу, то на него понавешают всех козлов… Политическая конкуренция в этом случае — обоюдоострый клинок. Демократия служит прогрессу, не буду спорить… Но в случае больших вызовов — это неповоротливая машина. Монархия, Ник, конечно, тоже не идеал. Но это система. Иерархия. Порядок. Устойчивость… Если не косячить с наследниками. В хаосе республик сильные пожирают слабых. При царях то же самое, только честнее… — Я доел последний кусочек ветчины. — Им нужен враг? Пусть будет монархия. Главное,