— Когда вернутся твои люди? — спрашивает меня Оливье де Клиссон.
Он пока не понимает, за что ценит меня Бертран дю Геклен, поэтому разговаривает с плохо скрытым пренебрежением.
— До темноты, — отвечаю я.
На ночь городские ворота закроют и до рассвета никого не впустят, даже короля Франции, так что посланные на разведку арбалетчики обязательно вернутся до наступления сумерек.
— Надо что-то делать! — нервно произносит Оливье де Клиссон. — Надоело мне торчать в это дыре!
— Не горячись, — спокойно произносит Бертран дю Геклен. — Узнаем точно, где стоят англичане, и нападем. Мне отсюда без победы нельзя возвращаться.
— Да, ты должен доказать, что бретонцы больше, чем другие, достойны быть коннетаблями Франции, — сразу успокоившись, говорит Оливье де Клиссон, который небретонцев считает людьми второго, если не третьего сорта. — Но по мне лучше было бы ночью напасть на лагерь Роберта Ноллиса.
— Они ждут такое нападение. Усилили караулы, выставили дополнительные скрытые дозоры. Надеются, что мы полезем в западню, — информирую я и отпиваю следующий глоток красного вина из серебряного кубка.
— Не будем спешить, — поддерживает меня Бертран дю Геклен.
— И где вы нашли друг друга?! — насмешливо произносит Оливье де Клиссон.
— Там же, где и вы! — в тон ему отвечаю я.
Оба бретонца начинают громко ржать.
Мои арбалетчики возвращаются не одни. Они приводят связанного юношу с подбитым глазом и свернутым набок и припухшим носом. Судя по одежде, это слуга знатного сеньора. Видимо, ему сильно настучали по голове, из-за чего заклинило кукушку. Юноша трясет головой каждый раз перед тем, как что-то собирается сказать.
— Я бедный человек и не воин! — первым делом заверяет он.
— Это мы поняли, — сказал Бертран дю Геклен. — Кому ты служишь?
— Сэру Алейну Боксхаллу, — отвечает юноша.
— Куда и зачем он тебя отправил? — продолжает допрос коннетабль Франции.
— Я отвозил письмо сэру Томасу Грэнстону, — отвечает пленник. — Его позвали, чтобы… чтобы отбить ваше нападение.
— Или напасть на нас, — подсказывает Оливье де Клиссон.
— Я не знаю, сеньор, я всего лишь слуга, — виноватым тоном произносит юноша.
— Что велел передать Томас Грэнстон? — спрашивает Бертран дю Геклен.
— Что сегодня же ночью выступит, чтобы утром присоединиться к нам… к ним, — рассказывает пленник.
— Много у него бойцов? — продолжает допрос коннетабль Франции.
— К нему должны присоединиться сэр Гилберт Гиффорд, сэр Вильям Невилл и сэр Джеффри Уорсли со своими отрядами, всего сотни две копий, — сообщает пленник и, боясь, наверное, что ему не поверят, добавляет: — Я точно не знаю, слышал, как сэр Томас говорил.