Для меня нарубили елового лапника и сложили под дубом, голые ветки которого плохо защищали от мелкого дождя, моросившего, не переставая. Я лег, закутавшись в черный шерстяной плащ, подбитый серой западноевропейской белкой. Рыжая восточноевропейская здесь встречается реже и ценится дороже. Мех приятен на ощупь и хорошо удерживает тепло. Вспомнил, как в Ессентуках кормил белок с рук. Был там в санатории после операции. Идешь по дорожке, а по стволу дерева, головой вниз, сбежит белка, встанет перед тобой на задние лапки и потребует дань за проход по ее территории. Типичная повадка средневекового рыцаря. У меня с собой несколько грецких орехов. Отдаю один. Белка осторожно берет его двумя лапка, отходит в сторону, давая мне пройти, и приступает к трапезе. Я был уверен, что белки разгрызают орехи. Классики начитался: «…и орешки всё грызет». Оказалось, что белки прогрызают в орехе дырочку, расширяя ее по кругу, и выедают сердцевину.
Примерно через час подошел Мишель де Велькур и доложил, что к Пон-валену прибыли Бертран дю Геклен и Оливье де Клиссон.
— Ругаются, что их не пускают в город, — с насмешкой рассказал оруженосец.
— Сказал, что мы здесь? — спросил я на всякий случай.
— Конечно! — обиженно заявил Мишель.
В его годы я тоже бурно реагировал на недооценку моих способностей. Потом стал оценивать себя трезвее и прекратил обижаться.
Еще часа через два, когда небо начало сереть, прискакал Ламбер де Грэ и доложил коротко:
— Едут.
— Сколько их? — спросил я.
— Тысяча, — быстро ответил оруженосец.
Уверен, что он не считал англичан. Тысяча — красивая цифра, будет приятно звучать в рассказах девицам.
— Впереди едут рыцари, за ними — пехотинцы на телегах, а сзади — лучники верхом, — продолжил он.
— Сколько лучников? — спросил я.
— Сотня, — ответил Ламбер де Грэ.
Сотня — тоже красивая цифра.
Я приказал привести коня и поскакал на нем к Пон-валену. Отряды Бертрана дю Геклена и Оливье де Клиссона расположились возле ближней к лесу стороны города. Коней отвели в тыл, готовясь сражаться пешими. Английские лучники приучили их, что верхом сражение не выиграешь. Когда стрелы попадают в коня, он, если не погибнет сразу, перестает слушать команды, мешая и другим атаковать. Поэтому французы стали сражаться в пешем строю, выставляя в первых рядах рыцарей в крепкой броне и с большими щитами.
— Вы бы сели на коней и спрятались за город, — предложил я. — Когда англичане выйдут из леса, мой отряд нападет первым и перебьет лучников, которые скачут в хвосте. Вот тогда вы и ударьте в конном строю. Англичане верхом бьются хуже.