Возле Клермона простояли неделю. Людовик, герцог Бурбонский, как представитель короля, принимал оммаж у местных баронов, которые вдруг поняли, что предыдущие несколько лет подчинялись не тому сеньору. Многие делали это с радостью и сразу присоединялись к нашему войску. Как я понял из разговоров, Эдуард, принц Уэльский и герцог Аквитанский, старший сын и наследник английского короля, начал требовать с подданных дополнительный налог, чтобы заплатить наемникам, которые участвовали с ним в испанском походе. Сам додумался или доброжелатели посоветовали — не знаю, зато вижу результат. К тому же, почти все должности в герцогстве достались англичанам. Это тоже не способствовало популярности Эдуарда Уэльского. Работали на нас и церковники, которым надоели английско-гасконские бриганты, которые грабили не только земли Франции, но добирались и до Авиньона, папской области. Предыдущему Папе Римскому пришлось откупаться от них. Это был один из немногих случаев, когда грабители поимели с мошенников.
Закончив договариваться с теми, кто хотел договориться, пошли на тех, кто не хотел. Теперь мы двигались по вражеской территории. Я попросился перевести мою руту в авангард. В тылу трофеев не наберешь, а жить на одну зарплату скучно и не в духе времени. Людовик Бурбонский уважил мою просьбу. Нас начали использовать, как разведывательный отряд.
Утром мы отправились в юго-западном направлении, чтобы посмотреть, нет ли там врагов. Географические карты сейчас встречаются редко. Обычно это рисунок владений феодала, сделанный без соблюдения масштаба и частенько без ориентации по сторонам света. Если двигаться не по римским дорогам, проложенным между бывшими римскими городами, можешь оказаться, где угодно. Чтобы точно добраться до места назначения, нужен проводник или придется спрашивать дорогу у местных жителей, которые в этом плане напоминают москвичей: одни не знают, но уверенно показывают неправильное направление, другие знают, но преднамеренно показывают в другую сторону.
Ближе к обеду заметили дым пожара. Нам запрещено жечь деревни, даже если ее сеньор сейчас вассал герцога Аквитанского. Если мы ее захватим и оставим нетронутой, он, скорее всего, перейдет на нашу сторону, а если сожжем, станет нашим заклятым врагом. Значит, это работа англичан. Наказывают перешедшего на нашу сторону рыцаря. Я выслал двух человек посмотреть, что там происходит.
Они вернулись через полчаса и доложили:
— Англичан нет.
Мы подъехали в деревне, точнее, к пожарищу. Одна улица, по обе стороны которой располагалось десятка три дворов. Большая часть строений сгорала, но кое-что крестьяне смогли отстоять. Они растаскивали горящие бревна, заливая их водой из ведер, засыпая землей или сбивая пламя ветками. Действия их казались отработанными, рутинными. Наверное, не первый раз их жгут, и уверен, что не последний. Увидев нас, крестьяне побежали через потравленное пшеничное поле к лесу. Поле было разделено на полосы узкими межами из камней или деревянных колышков. Я послал одного бойца, чтобы сказал им, что мы — люди короля, обижать не будем.