В первом слева дворе лежал в луже свернувшейся крови труп молодого мужчины с отрубленной правой рукой и раной в груди. Отрубленная рука лежала на животе поперек тела. Еще одного убитого, старика, увидели дворов через пять. Этому разрубили топором голову. Пестрая курица жадно клевала вытекшие мозги. Это была единственная курица, которую мы увидели в деревне. Мои бойцы тут же свернули ей шею. Брезгливостью они не страдали.
Из леса с моим бойцом пришел старый крестьянин в латаной и грязной рубахе, подпоясанной потертой бечевкой. Седые редкие волосы на голове, борода и даже брови обгорели, отчего лицо выглядело комично. Босые ноги были серо-коричневого цвета, будто долго ходил по горячему пеплу.
— Сколько было англичан? — спросил я.
— Много, монсеньор, — ответил он.
Поняв, что считать он если и умеет, то только до десяти, спросил по-другому:
— Больше нас?
— Больше, — уверенно ответил крестьянин. — И всадников больше, и еще лучники.
— Очень большой отряд? — уточнил я.
— Не очень, но больше, чем вас, — произнес старик.
Наверное, от сотни до трех.
— Куда они пошли? — спросил я.
— Туда, — показал он в сторону дамбы высотой метров десять, которая располагалась в дальнем конце их поля.
Крутой склон дамбы порос зеленой травой и кустарником. По верху, как догадываюсь, проходит дорога.
— Куда ведет та дорога? — поинтересовался я.
— В соседнюю деревню, — ответил старик.
— А дальше? — спросил я.
— Дальше некуда, там река, — ответил он.
— Значит, они будут возвращаться через вашу деревню? — уточнил я.
— А как же иначе?! Мост ниже по реке, а другой дороги здесь нет! — произнес крестьянин язвительно, словно объяснял непонятливому дураку.
Частенько мы считаем бестолковыми тех, кто не владеет той информацией, которая есть у нас, а понять это нам не хватает ума.
Я подозвал Мишеля де Велькура и приказал:
— Возьми трех бойцов и скачи во весь опор к герцогу Бурбонскому. Скажешь, что мы обнаружили отряд англичан численностью две-три сотни, нужна помощь.
Хайнрица Дермонда я послал с пятью бойцами на разведку, приказав ни в коем случае не засветиться. Наше присутствие здесь должно оставаться в тайне для англичан.
— Даже если тебе попадется один англичанин, ни в коем случае не трогай его, иначе остальных спугнешь, — предупредил я на всякий случай.
— Не трону, — с неохотой пообещал оруженосец.
Они тут все поехали на одиночных поединках. Для каждого французского рыцаря или оруженосца важна не общая победа, а личная. Это одна из причин, почему они проигрывают англичанам. У тех тоже хватает желающих прославиться, но войны с валлийцами и шотландцами, у которых важную роль играют пехотинцы, выработали у английских рыцарей командный дух.