— У тебя в отряде предатель, — сделал вывод Карне де Бретон.

— Не может быть! — возмущенно воскликнул Луи де Сен-Жюльен. — Я всех своих людей знаю, среди них не может быть предатель! — После небольшой паузы он произнес тихо и холодно: — Найду — на куски буду резать. На маленькие кусочки. Буду отрезать по несколько в день, чтобы умирал долго и мучительно.

Судя по тому, как напряглись лица бойцов его отряда, которые сопровождали нас, к словам своего командира отнеслись с полной серьезностью.

Следы вели к лесу, на окраине которого все было вытоптано конскими копытами, Ночью здесь побывал отряд примерно в три сотни всадников. Видимо, наш приезд их спугнул.

— Повезло тебе, Луи! — сказал Карне де Бретон.

— Счастливчик я, что поделаешь! — похвастался Луи де Сен-Жюльен.

Я стараюсь не произносить подобные фразы. Как только похвастаюсь чем-нибудь, сразу случается обратное, а если пожалуюсь на что-нибудь, подобное обязательно случится еще раз.

На всякий случай я выслал вперед разведку во главе с Ламбером де Грэ, который менее подвержен рыцарским замашкам, чем остальные мои оруженосцы. Парень тоже хочет стать рыцарем, но понимает, что мертвому шпоры не нужны. В бою не подведет, но и зря рисковать не будет.

На перекрестке, судя по следам, отряд англичан разделился. Большая часть поехала в сторону Пуату, а меньшая — в городок Шавиньи, который располагался на берегу реки Крёз, километрах в десяти от аббатства. Населенных пунктов с таким названием много, и все незначительные. Видимо, плохое название делает их такими.

— Поедем за малым отрядом, — предложил Карне де Бретон.

Луи де Сен-Жюльен не стал хорохориться. Когда врагов столько же, сколько нас, или больше, его хвастливость скукоживается.

В километре от Шавиньи, возле моста, англичане опять разделились. Человек тридцать-сорок направились в сторону Пуату по другой дороге, а с полсотни или чуть больше — в Шавиньи.

— Куда пойдем? — спросил Карне де Бретон, остановившись возле моста.

— Шавиньи защищен валом с палисадом, быстро не сумеем захватить, — сообщил Луи де Сен-Жюльен.

— Разве что ночью напасть, — предложил я.

— До ночи далеко, — сказал Карне де Бретон.

Даже несмотря на то, что темнеет сейчас рано, ждать пришлось бы долго. За это время нас могли заметить.

— Давайте догоним тех, что в Пуату поехали, а потом вернемся сюда, — предложил Луи де Сен-Жюльен.

Догнали мы англичан возле следующего моста, который назывался Люссак. Это был деревянный узкий арочный мост длиной около ста метров. Две телеги на нем вряд ли разъедутся. И «горб» был такой, что стоявших на противоположном его конце не видно. А стояли там англичане. Они поняли, что удрать не смогут, поэтому заняли выгодную позицию. Наше численное превосходство сразу испарилось, потому что одновременно могли нападать только три-четыре человека. Мало того, за спинами английских латников, став повыше и спрятавшись за деревья, заняли позицию английские лучники. Достать из арбалетов латников, а уж тем более лучников, мы не могли. Как только наши отважные, то есть, безмозглые, два всадника взлетели на верхнюю точку моста, под ними первым делом убили лошадей, а потом и их самих. В итоге на мосту образовалось дополнительное препятствие.