Сопя носом, Марлен пружинисто шагал по аллее, когда вдруг расслышал негромкий плач. Не сразу, но он обнаружил источник негатива — за молодой порослью, на лавочке, сидела молодая девушка в спортивном костюме, и хныкала, сняв левую кроссовку.

— Накололись? — громко спросил Осокин, подходя.

Девушка вздрогнула, поднимая зареванное, но хорошенькое личико, и быстро заговорила по-французски:

— Простите, я вас не понимаю…

— Накололись? — повторил Марлен, перейдя на язык «нации прелюбодеев».

— Нет-нет, просто растянула! Сейчас, допрыгаю как-нибудь…

— Как-нибудь вы допрыгаетесь, — заворчал «попаданец». — Лучше я вас как-нибудь дотащу… Ну-ка, беритесь за шею!

Упершись коленом в скамью, чтобы поберечь спину, он подхватил девушку на руки. С виду она была легонькой, а вот плечи заныли, борясь с притяжением.

— Вы хорошо говорите по-французски, — оценила красотка, глядя недоверчиво, даже пугливо.

— Соседка обучила, — ответил Осокин, кряхтя. — Софья Павловна родилась в Кембридже, а когда началась война… задержалась в Париже — на двадцать лет. Так что тетя Софи и с английским мне помогла, и с французским…

— Наверное, она была советской шпионкой, — предположила ноша.

— Наверное… Уф-ф! Передохнем малость.

Марлен дошагал до очередной скамьи, уселся, а девушку устроил на коленях.

— Меня зовут Клод, — чопорно сказала француженка. — Я родилась в Сан-Тропе, хотя моя мама… она из Алжира.

— Это родство лишь придало вам прелести, — выдал Осокин приятную правду. — Как Изабель Аджани.

— Я тоже снимаюсь! — важно сказала Клод. — А вас как зовут?

— Игнат… Иньяс по-вашему.

— Иньяс… — вымолвила девушка, словно пробуя имя на вкус. — Моя машина… она рядом с воротами парка.

— Уже легче! — ухмыльнулся Марлен. — Ну, что, Диди? Пошли?

— Поехали! — захихикала Клод.

Сделав еще пару остановок, посидев и поболтав, они добрались до припаркованного «Мерседеса» — черного, коробчатого «Гелика», хотя и «поюзанного».

Бережно устроив девушку, Осокин забрался на водительское сиденье.

— Куда? — спросил он отрывисто, разбираясь с рычагами и педалями.

— Отель «Пекин»! Сначала я хотела остановиться в сталинском отеле «Москва», но мне сказали, что это новодел, — щебетала Клод. — Ну, так же не интересно!

— Да уж, — хмыкнул Марлен, выруливая.

Права у него были — там, в далеком-предалеком 67-м. И справиться с «мерсом» он сможет, хотя все равно боязно — в Москве будущего не движение, а какое-то стихийное бедствие! Лавина! Сель! Но не показывать же свою трусость девушке.

И Осокин намертво вцепился в руль, напрягшись весь, да так, что задубела спина…