…Расцепить слипшиеся пальцы удалось только у подъезда гостиницы.

— Фу-у… — отчетливо выдохнул Марлен, и Клод нежно засмеялась.

— Ты давно не садился за руль?

— В Москве вообще ни разу! Я, как и ты, приезжий здесь, хоть и не из такого далека… Ну, что? Пошли?

— Поехали! — озорно засмеялась девушка.

Снова взяв на руки приятный груз, Осокин зашагал к шпилястой высотке. Мысли вертелись всякие, пробилась даже стыдная радость — не надо сегодня на тренировку идти! Натаскался уже…

Стоило Марлену с его ношей показаться в фойе, как к ним подкатился толстячок с обширной плешью и густыми усищами.

— Ах, мадмуазель Азани! — возопил он, шлепая в ладоши. — Почему вы не предупредили нас? Ах, что случилось?

— Пустяки… — просипел Осокин, опуская девушку на пухлый диван. — Мадмуазель подвернула ногу. Холодный компресс — и к понедельнику даже хромота пройдет.

— Ах, ах! — забегал толстячок. — Спасибо, мсье! Гастон!

Шагая вразвалочку, приблизился дюжий малый — видимо, телохранитель, — и легко, как куклу, поднял Клод Азани.

— Иньяс! — всполошилась она. — Твой телефон!

Марлен вложил в ее ладонь визитку, улыбнулся и помахал на прощанье.

«Приятная девочка… — мелькнуло у него в голове. — Но Аленка… К ней все равно тянет сильнее. Надо же… Соскучился как! А думал, что так, просто, побалуемся — и разбежимся…»

Вздохнув, Осокин вышел на улицу и побрел к метро.

Понедельник, 18 апреля 2022 года. Утро

Москва, улица Правды

Рабочий день у Марлена начался прямо в фойе, где крутился народ со всех этажей и бесчисленных офисов. В какой-то момент «манагеры» отхлынули, кучкуясь вокруг кофе-автоматов и напоминая стайки крикливых птиц, а вокруг Осокина образовалась пустота. Ее попытался заполнить пожилой человек, одетый дорого, но со вкусом.

Поозиравшись, он обратился к Марлену, старательно выговаривая по-русски, но с явным англосаксонским акцентом:

— Прошу простить… Не могли бы вы подсказать, как мне найти рекламное агентство «Либереум»?

— Считайте, что вы его нашли! — ответил на английском Марлен, цепляя голливудскую улыбку. — Я сотрудник «Либереума». А что вы хотели?

— О-о! — возрадовался гость, с облегчением переходя на родной язык. — Меня зовут Джеймс Карлайл, и я представляю интересы компании «Кока-Кола». В свете февральских событий мы… обязаны вывести бизнес из России, но… Нам не хочется терять прибыли. Мы… как это говорится… smenimvivesku — и продолжим свою деятельность, пусть и под другим брендом.

— Резонно, — согласился Осокин.

— Да! — вдохновился Карлайл. — И потому желательно развернуть рекламную кампанию. Свежие, нестандартные идеи приветствуются — и хорошо оплачиваются!