Наш «козлик», запыленный, как боевой конь, въехал на улицу, обогнав рейсовый автобус. Мы гнали сквозь строй высоких пирамидальных тополей, чьи узкие тени полосатили дорогу, а по сторонам мелькали полузабытые названия: «Гастроном», «Универмаг», «Кинотеатр»…

— Цивилизация! — ухмылялся Марлен.

Я вывернул на обширную площадь, посреди которой розовел гранитный Ленин, и подогнал машину поближе к компании «Москвичей» и «Волг», выстроившихся напротив райкома. Серое здание с обязательной колоннадой и шпилем делило площадь с кинотеатром «Знамя», почтамтом и гостиницей «Октябрь».

Выйти и размяться было удовольствием. «Уазик» — истинный джип. Такой, где угодно вывезет, но комфорта, как у «паркетника», ожидать не стоит.

— Предлагаю начать с обеда, — бодро заговорил Осокин. — Тут неподалеку есть замечательная столовка! Они там пельмени… в горшочках… М-м…

— Судьба сулит иной вариант, — меланхолично заметил я. — Она уже приближается… Ее зовут Лидия Николаевна.

— О, мой юный герой! — воскликнула Теплицкая, завидя Марлена. — Как вы вовремя!

— Здравствуйте! — засмущался Осокин. — А мы тут… по работе, как бы…

— Работа подождет, — строго сказала женщина, — мне нужно срочно обновить прическу. Видите, что у меня на голове творится⁈

— О-о! Лидия Николаевна! — запел бро. — Вы даже не представляете, насколько вовремя наша случайная встреча! Позвольте вам представить: Игнат Вагин, мой коллега — и истинный гуру в дамских прическах! Я лишь бледная тень его великого таланта! Кое-чему он меня, правда, научил, но разве настоящий мастер раскроет все свои секреты?

Теплицкая с интересом поглядела на меня.

— Неужели, правда, Игнат? И этот дамский угодник не зря завел хвалебную песнь?

— Этот дамский угодник — то еще трепло, — улыбнулся я, взглядывая на растрепавшиеся женские волосы. За месяц они отросли, испортив прическу. — Он вам каре делал? Ну-у… Инструменты у меня с собой, а вот стула и простынки не захватил…

— За мной! — велела Лидия, шагая к бежевой «Волге». — Мы живем тут неподалеку. Ким на работе до вечера, а вот мама должна быть уже дома. Кстати, вы обедали? Вижу, что нет! Вот, заодно испробуете мамин борщ!

— Я — за! — торопливо поднял руку Марлен.

* * *

— Как это у вас получается? — пробормотала Теплицкая, глядя в зеркало. Она сидела перед трюмо в своем «будуаре», и любовалась отражением, а я порхал вокруг, высматривая малейший непорядок в укладке. Ни единый волосок не должен нарушать общую гармонию.

— Опыт, — продекламировал я Александра Сергеевича, — сын ошибок трудных…

— И гений! — весомо добавил Марлен, деливший широкий дверной проем с тещей Кима Вадимовича, весьма властной пожилой дамой, настоящей фрекен Бок.