— Не понял! — раздраженно буркнула трубка. — Так вы что — за сионистов?
— Нет, мы за Советский Союз, — терпеливо объяснил я. — Вам же выгодно поддерживать хорошие отношения и с арабами, и с иудеями. К сожалению, после Шестидневной войны — справедливой войны, замечу! — СССР разорвет дипотношения с Израилем. А зачем? Чтобы поддерживать палестинских террористов? Советский Союз станет помогать Египту оружием и военспецами. А стоит ли? Через несколько лет хитрозадого Насера, которому вы от щедрот своих подарили Асуанскую плотину, сменит иной лидер, Анвар Садат. Он мигом предаст СССР, прогнувшись перед Америкой, а вы, уж извините, окажетесь в заднице. Ибо арабам доверять нельзя.
— Тогда зачем, вообще, этот разговор? — провод донес бурчание Гречко.
— Чтобы вы поверили в наши возможности, Андрей Антонович, и в нашу правдивость.
— Ладно… Как с вами связаться?
— Пока никак. Мы сами позвоним… м-м… завтра. По ВЧ. До свиданья.
Я выдохнул. Первый блин спекся…
* * *
— Ты на Маринку не обижайся, — Алена налила мне крепкого чаю, хоть и грузинского, второго сорта. — Ей же страшно…
— Да я не обижаюсь… Спасибо.
— Сушки будешь?
— Ага… — пропеченная, будто лакированная сушка треснула под сжатыми пальцами. — А сама не боишься?
Девушка сосредоточенно звенела ложечкой в стакане. Редкие чаинки вихрились, а тающий сахар вращался опрокинутой вороночкой, скручиваясь на донышке.
— Боюсь, — призналась она. — Только полный дурак не боится умереть. Но… Понимаешь, я вижу всё немного иначе. Маринка думает слишком общо, что ли. О стране, о народе… А мои мысли куда как приземленней. Насмотрелась я на будущее, и поняла — такое завтра мне и даром не нужно. Фашисты… Наркоманы… Бандиты… Буржуи… Попы… Педофилы… А как можно было Ленинград, где столько народу погибло, в дурацкий Петербург перекрестить?
— Да уж… — мои губы повело в кривую усмешку. — Видел одну карту СССР, только американскую — они там отмечали, какие из наших городов бомбить. Так под городом на Неве стояло: «Petrograd», а в скобках — «formaly Leningrad». Вот и наша интеллегузия того же мнения. Дерьмо нации…
— Да уроды просто! Ну, что? Будешь еще звонить?
— Да надо… Кто там у меня? О, Аркадий Натанович!
Я набрал номер. Четвертый гудок оборвался сочным баритоном:
— Да-а?
— Здравствуйте, Аркадий Натанович! Вам удобно разговаривать?
— Вполне, отужинал-с, — добродушно пробурчал Стругацкий. — А кто это?
— Только, пожалуйста, не бросайте трубку, — улыбнулся я. — А то мы тут до одного товарища лишь на третий раз дозвонились, убедили с трудом…
— … Что вы пришельцы из космоса? — шутливо перебил писатель.