— Да! — выдохнула женщина, и протянула руку: — Наташа!

— Зовите меня Игнатом, — тонко улыбнулся я. — Мне уже говорили, что я похож на вашего деда. А бабушку вашу как зовут?

— Марина! Мама говорит, я в нее пошла.

— Хорошо пошла, — ухмыльнулся я.

Удивительное дело — меня вовсе не колбасило в компании с внучкой. Восприятие невероятного тоже имеет свои пределы. И бояться нечего. Вот если бы Наташа знала, с кем она познакомилась, тогда Гомеостазис Мироздания мог и не выдержать. А так…

Ну, встретила человека, похожего на деда в молодости. И что? Мало ли кто на кого смахивает…

— А вы где работаете? — стал допытываться я.

— На «Кировском заводе», — оживилась Наташа. — У нас договор с канадцами на поставку тракторов, а смежники тормозят. Мы софт получаем от калининского «Центрпрограммсервис», так что мне скоро сходить — буду им самим нервы трепать, как они нам!

Тут включились мониторы, подвешенные к потолку. На экранах темнело небо, усыпанное звездами, а на первом плане переливались решетчатые фермы космического корабля. Что-то вроде будущего «Зевса». Раскинув радиаторы, как крылья, он парил в черноте, хотя снизу дисплея пробивалось голубое сияние Земли.

— О, старт, старт! — заерзала внучка. — Сейчас они стартуют!

— Внимание! — властно вымолвил диктор. — Говорит и показывает станция «Мир-2»! Истекают последние минуты перед запуском тяжелого межпланетного корабля «Гагарин» к Марсу… Объявлена пятиминутная готовность.

Я смотрел, как околдованный. То, о чем читал или видел в кино, транслировалось в прямом эфире. Внучечка взволнованно переплетала пальцы. Картинка на экране дрогнула.

— ТМК расстыковался с орбитальным доком станции… — прокомментировал голос за кадром. — Запущены двигатели… Вспышки, вспышки такие идут… Да-а, товарищи, ни грохота, ни дыма, ни огня! Ионные или плазменные двигатели не поражают мощью, зато создают постоянное ускорение, потихоньку подталкивая корабль. И до того разгонят, что ТМК выйдет на орбиту вокруг Марса менее, чем за месяц! А сейчас мы услышим командира корабля «Гагарин».

— Приготовиться! — скомандовал голос с жестяным призвуком. — Старт!

Тот же день, позже

Москва, далее везде

С внучкой я общался недолго, а сознание всё трепыхалось, попав в ловушку неверояти. Воспринимать нечаянную спутницу, хорошенькую женщину, как дочь твоей дочери… Это было на грани безумия, и уже за гранью простейшего здравого смысла.

Хорошо еще, что Наташа вышла в Калинине. Я пожал ее теплую ладонь, помахал, цепляя голливудскую улыбку, и вернулся на место, чтобы помаленьку приходить в себя.