— Прекрати! Не трожь её! Не смей!

— Это ты мне сказал прекратить? Не сметь?Мне ?! — не хуже медведя зарычал тип и посмотрел на паренька с таким зверским видом, что я поняла: ударит. Вот стопроценто ударит!

Выругавшись сквозь зубы, Рейнмар поспешил вмешаться.

— Мейр Гартен!

Мужик с красной, как подгнивший помидор, физиономией обернулся, при этом не переставая тянуть мальчишку за ворот рубахи. Широкие плечи, пузо, как та самая бочка, которую недавно катили между рядами, короткие пальцы с грязными ногтями — всё в нём вызывало отвращение. Казалось, даже воздух рядом с ним становился тяжелее.

— Лорд Рейнмар, — процедил неприятный тип и вытянул губы в некоем подобии улыбки. Должна сказать, отвратительной.— А я-то думаю, кто здесь шум поднимает. Не ожидал увидеть вас на рынке, да ещё и в столь… кхм… интересной компании. — Он покосился на меня, и сразу же появилось желание искупаться.

— Зато вы всё так же верны себе, Гартен, и не вызываете удивлений, — спокойно ответил Рейнмар. — Редкий день, когда не орёте на детей.

Не знаю, что это — фамилия или имя, но «Гартен» в устах Рейнмара прозвучало как самое грязное ругательство. Толпа вокруг притихла. Я заметила, как несколько женщин отвернулось, делая вид, что заняты выбором морковки и других корнеплодов. Кто-то из мужчин попятился, словно опасался, что спор может коснуться и их.

— Да я, между прочим, не ору, — начал оправдываться хозяин приюта. — Я воспитываю. Этот щенок, — он встряхнул мальчика, да с такой силой, что даже удивительно, как плечо ему не вывихнул, — решил, что можно врать мне в глаза!

— Я не брал ничего! — выпалил мальчишка, пытаясь выкрутиться, но хватка у мужика была железной. — Не брал! Янашёл куклу и дал её Норе. Не крал я её!

Только сейчас я заметила, что малышка прижимает к груди тряпичную игрушку. Грязную, пыльную и явно неновую. Девочка продолжала сидеть на земле, горько всхлипывая, и один лишь её вид заставил сердце сжаться от жалости.

Но этот Гартен, кажется, понятия не имел, что такое жалость. Он снова замахнулся, собираясь ударить мальчика за якобы ложь, но Рейнмар шагнул вперёд, вставая между ним и ребёнком. Его движение было спокойным, но в нём сквозила такая уверенность, что великан вздрогнул.

— Отпустите его, — тихо сказал лорд. Голос без угрозы, но даже я невольно поёжилась.

— Это мои воспитанники, — буркнул мужик, раздувая пунцовые от попоек щёки. — Не ваше дело, как я их воспитываю!

— Ошибаетесь. — Рейнмар чуть наклонил голову, глядя в маленькие злобные глазки свинотипа. — Всё, что происходит в Долине, моё дело. Особенно когда взрослый мужик пытается причинить боль ребёнку.