Толпа вокруг замерла. Казалось, сам ветер стих, перестал играть с листвой в кронах и теперь напряжённо прислушивался. Только Нора, поднявшись, громко шмыгнула носом и прижалась к брату.

Гартен нервно сглотнул, потом расправил плечи, стараясь вернуть себе надменный вид.

— У вас, лорд, как я погляжу, память избирательная. Мы ведь с вами уже говорили: у меня есть разрешение на управление приютом, да и на содержание детей выделяются деньги из казны. А казна, насколько мне известно, не под вашей властью.

— Не под моей, — согласился Рейнмар. Уголок его губ дёрнулся, выдавая с трудом сдерживаемое раздражение. — Но вы не раз забывали и продолжаете забывать, что закон всё-таки существует. И если хоть один ребёнок пожалуется на побои, я лично прослежу, чтобы вы из хозяина приюта превратились в хозяина собственной могилы.

Мужчина ухмыльнулся, но в его взгляде мелькнул страх.

— Угрозы, угрозы... Не забывайте, лорд, у меня при дворе друзья. Не такие, как вы, а настоящие — влиятельные.

— Пусть так, — усмехнулся мой сосед. — Но даже друзья не смогут вернуть вас с того света.

Пауза затянулась. Гартен сопел, пыхтел, но вынужден был признать, что нарываться и дальше может быть чревато. Всё-таки разжал свои сосисочные пальцы и отпустил мальчика.

— Оба — домой! — гаркнул. — И чтобы я вас сегодня больше не видел!

Мальчик схватил девочку за руку, прижал к себе. Оба бросили благодарный взгляд на Рейнмара и юркнули в переулок, растворившись в толпе.

— Всего доброго, лорд, — процедил мужик, будто выплюнул, и, что-то буркнув себе под нос, поплёлся прочь.

Горожане стали расходиться, и все до единого с таким видом, будто ничего здесь не случилось.

— И часто такое происходит? — спросила я, хмуро глядя вслед удаляющемуся мужчине.

— Чаще, чем хотелось бы... — Рейнмар занимался тем же самым: сверлил плешивый затылок мужика тяжёлым взглядом.

— И почему все молчат? Если он так ведёт себя на глазах у людей, то что творится за стенами приюта?

Сказала и сама же вздрогнула от собственных слов. Очарование Лирмонта вдруг померкло, и чистые уютные улочки, обласканные осенним солнцем, как-то сразу потускнели. До этого момента единственным злом, с которым мне довелось столкнуться в новом мире, был Валериан Аргейл. Не знаю, почему решила, что Долина — этосплошная идиллия.

— Никому не нужны неприятности, Элиана, — наверное, впервые лорд обратился ко мне по имени, а не стал «мисскать». — У Гартена могущественные покровители. Мало кому захочется навлечь на себя их недовольство.

Понятно. Местный мафиози.

— И тем не менее вы не побоялись вмешаться...