Уже будучи на крыльце, обернулась и сказала:

— Остаётесь за хозяев. Не бедокурьте и, если решите быть совсем душками, поубирайте, что ли. — Вздохнув, тихо добавила: — И удачи мне пожалейте...

Дверь за моей спиной тихонько захлопнулась. Я побежала к воротам. Выскользнув за ограду, улыбнулась мужчине, кучеру, который помог мне забраться в экипаж. Вскоре уже коляска катила по дороге, и зловещие очертания Синих Дубов быстро скрылись за поворотом. Сумерки продолжали опускаться на землю, обволакивали окрестности. Воздух был прохладным, пахло увядающими листьями и влажной землёй. Повсюду, куда ни глянь, — старые деревья, их кроны уже поредели, и сквозь переплетение ветвей проглядывало темнеющее небо.

По мере того как колёса экипажа стучали по дороге, мир вокруг незаметно менялся: атмосфера тишины и одиночества, царившая в Грейсхольме, сменилась на живую, наполнилась звуками. Вот мимо промчался всадник, мелькнул огонёк фонаря, а за изгибом дороги показался величественный дом леди Дансфорд.

Это я поняла, потому что именно к нему и направилась коляска. Особняк моей новой знакомой был полной противоположностью Грейсхольму. Он стоял на возвышении: светлый, просторный, с двумя колоннами, обрамлявшими главный вход, и с балконом сверху. По фасаду струился мягкий свет фонарей, в окнах мерцали огни, отбрасывая на гравийную дорожку тёплые блики. У крыльца я заметила экипажи и — немало. Окна первого этажа были приоткрыты, и даже издали можно было различить смех и музыку.

Нервно сглотнула, скользнула пальцами по сооружённой впопыхах причёске и подумала, что лучше бы во тьме и пыли прозябала. Леди что, всю Долину сюда позвала?!

И как только успела организовать за один день праздник такого масштаба...

Как только экипаж остановился, ко мне бросился слуга в тёмной ливрее. Почтительно открыл дверцу, помог спуститься, слегка поклонившись:

— Леди Ван’Роэль, прошу...

Пока шла за ним, сомневалась, может, повернуть обратно. Но когда двери распахнулись, и на пороге появилась леди Дансфорд, я поняла: всё, капитулировать поздно. Хозяйка вечера была весела и нарядна, в платье оттенка старого золота, с веером и доброжелательной улыбкой, за которой, впрочем, угадывалась искорка хищного интереса.

— А вот и вы, моя дорогая! — воскликнула она, кокетливо взмахнув веером. — Я уже начала волноваться, что передумали... Гости горят желанием познакомиться с новой хозяйкой Грейсхольма!

Я даже вздохнуть не успела, не то что поздороваться, как леди Дансфорд подхватила меня под руку: крепко, уверенно, властно.

— Пойдёмте, пойдёмте, — защебетала, — не дам вам и минуты провести в одиночестве. Сегодня вы звезда вечера, и у нас есть масса тем для разговора.