Какое-то время я стояла у ворот, продолжая сжимать в руке медальон с янтарём, и думала о неожиданном приглашении. Зачем согласилась — непонятно. Но отказываться было поздно. Придётся ехать знакомиться.

Я вернулась в дом и с тоской осмотрела укрытый пылью и паутиной холл. Снова ругнулась. И кто меня за язык тянул? Здесь работы непочатый край, я одна. Ну, почти одна... Нужно уборкой заниматься, а не по гостям шляться. К тому же с моей стороны не слишком осмотрительно заявлять о своём появлении на всю Долину. Если Аргейл меня ищет... Но может, удовлетворив своё любопытство, местные кумушки посудачат обо мне день-два и забудут? Увидят, что никакая я не колдунья, и вообще во мне нет ничего примечательного. Девушка как девушка... Да и не хотелось бы, чтобы соседи, даже если не планирую с ними пересекаться, на меня обижались. Неизвестно, надолго ли я здесь застряла и какая в будущем мне может понадобиться помощь.

Вздохнув, по коридору, ведущему в служебные помещения, отправилась обратно на кухню. Нужно закончить разбирать покупки, всё пораскладывать и перекусить бы тоже не помешало. В крайнем случае поем на вечере, организованном в мою честь.

Вздрогнула от этой мысли и переступила порог кухни. Каково же было моё удивление, когда увидела, что продуктов на столе нет. Ни сыра, ни яиц, ни вяленого мяса — ничего!

Зато вместо них, на ажурной салфетке, обнаружилось хрустальное блюдо на высокой ножке, а на нём... пирог. Румяный, будто только что из печи. Рядом — чашка горячего чая и тарелка с ложкой. Чистые! Пар поднимался над чашкой: густой, ароматный. У меня аж слюнки побежали.

— Вот это другое дело, — я заулыбалась. — Лучше булочки с пирогами, а не вот эти ваши пугалки.

Подошла ближе. Пирог пах восхитительно. Как в детстве, когда бабушка пекла по воскресеньям. Бабушки давно не было, а воспоминания остались. Тёплые, ну прямо как эта красота перед глазами.

На краю тарелки лежала маленькая карточка, пожелтевшая от времени. На ней аккуратным витиеватым почерком было выведено:

Дом кормит тех, кто не боится остаться.

— А если боится? — тихо спросила я. — Тогда что, голодовка?

Ответом мне был лёгкий, едва уловимый скрип половиц.

Я закатила глаза, но угощение приняла. Не заметила, как съела два огромных куска. Конечно, диета из пирогов с булочками не самая полезная, но у меня в последние дни было столько стресса, что дофамин с серотонином мне сейчас просто жизненно необходимы.

Поев, всё-таки нашла свою пропажу. Кое-что сумеречные убрали в шкаф, что-то в кладовую, а что-то в погреб, куда я пока что не отважилась спуститься. Темно, холодно, зловеще... Нет, не то сейчас настроение.