Особенно усердствовали мужчины: надушенные, гладковыбритые, с бокалами в руках.

— Не ожидал, что в наших краях появится такая очаровательная леди, — сказал один, склоняясь ко мне почти вплотную.

— А я-то думал, что слухи о вашей красоте и юности — преувеличение, — добавил другой, скользнув взглядом по моему декольте.

Видимо, там искал мои красоту и юность.

И всё-таки как же быстро здесь разносятся слухи!

Ремарки женщин заставляли скрежетать зубами и мыслено посылать злопыхательниц в самые интригующие дали.

— Такое платье… смело, — промурлыкала одна, окинув меня взглядом с ног до головы. — Я бы не рискнула надеть бархат на праздник. К тому же он полнит...

«Тебя даже утягивающее бельё будет полнить», — едва не отбила я.

Сама себе удивляюсь, как сдержалась и продолжила улыбаться.

— Ах, леди Ван’Роэль, скажите, вы верите слухам? — раздался тоненький голосок сбоку. — Говорят, Грейсхольм населяют духи…

— Я… — начала было я, понятия не имея, что сказать, когда с другой стороны неожиданно раздался голос Рейнмара:

— Простите, леди Дансфорд! Но я бы не отказался, наконец, отужинать, прежде чем вы окончательно замучите нашу очаровательную гостью допросами.

Собравшиеся на миг примолкли, а хозяйка дома с притворным ужасом всплеснула руками:

— Ах, Рейнмар, вы правы, что это я? Мы заговорились, и я совсем потеряла счёт времени... Дорогие, прошу всех за стол!

Она величаво развернулась, веер в её руке зашелестел, разгоняя воздух, и гости потянулись следом за дамой: шурша платьями, стуча каблуками и галдя так громко, словно впервые за долгое время вышли из дома.

Честное слово, на рынке и то было тише.

Мариэлла привела нас в столовую, просторную и вместе с тем очень уютную. Вдоль стен — резные буфеты с фарфоровыми сервизами, над длинным дубовым столом — бронзовая люстра с десятками свечей, пламя которых отражалось в полированных бокалах. Стол ломился от яств: запечённое мясо, ароматные овощи, всевозможные пироги, графины с напитками и хрустальные вазы с ягодами. Всё выглядело аппетитно и богато, и каждый предмет здесь, казалось, служил для того, чтобы подчеркнуть хозяйский вкус и достаток.

Леди Дансфорд заняла место во главе стола, приглашающе похлопав по стулу справа от себя:

— Леди Ван’Роэль, сюда, дорогая!

Удивительно, как: «К ноге!» не сказала.

Слева мадам «усадила» Рейнмара, и следующие несколько минут я ловила на себе его взгляды: долгие, задумчивые, словно пронизывающие насквозь.

Это заставляло нервничать ещё больше, хоть я и без того была вся как на иголках. Заметив сто пятьсот столовых приборов, ещё больше приуныла. Нет, я знакома с правилами этикета, земными, но в повседневной жизни, понятное дело, пользовалась, как говорится, прожиточным минимумом. Это вилка у нас для...