Он дёрнул Тома за руку, да с такой силой, что мальчик, не сдержавшись, вскрикнул.

— Осторожнее! — рыкнул Рейнмар. — Ты делаешь ему больно! На тебя люди смотрят!

— Имею полное право! — окончательно слетел с катушек Гартен. — Это мой подопечный! Мой!!! — Он ткнул в меня пальцем: — А эта… Эта особа ночью колдовала. Или думаете, никто не заметил вспышек на окраине? Ты ещё хорошо отделалась, ведьмочка. Только попробуй коснуться меня силой, и вместо дома в наследство получишь виселицу!

Он это серьёзно? Толпа оживилась, кто-то даже одобрительно кивнул, и сразу стало ясно, что в бреде, который нёс Гартен, была доля правды.

Про виселицу.

Мерзавец ловко играл страхами людей и чувствовал себя под защитой закона.

— Успокойся, Гартен, — тихо сказал Рейнмар. Опасно тихо. — Перестань нести чушь.

— Или что? — Мейр хмыкнул. — Что вы мне сделаете, Аргейл? Или забыли, что больше не на войне? Прекращайте воевать и возвращайтесь домой. Или в «Медный кувшин». Как эта ведьма приехала, вас там потеряли.

Удар, и Гартен пошатнулся. От соприкосновения кулака Рейнмара с красной щекой пьяницы, голова толстяка дёрнулась, но, к моему огорчению, осталась на шее. Только челюсть слегка перекосило, да и то лишь на пару мгновений. Пока ублюдок потирал щеку, к Рейнмару рванулся его «секьюрити».

Я повисла на руке лорда и с мольбой в голосе сказала:

— Не надо. Только хуже станет.

Чувствовала, как напряжено его тело, как закаменел каждый мускул. Было видно, Рейнмару стоило немалых усилий, чтобы услышать меня, сдержаться и не ввязаться в драку.

— Ответишь за всё, Гартен. Причём уже скоро, — предупредил он холодно.

Мерзавец опять тряхнул Тома за плечо.

— Этот щенок сбежал, нарушил правила приюта. Вот кто будет отвечать! Сегодня же! Я веду его назад. И ни вы, Аргейл, ни ваша леди-ведьма ничего не сможете сделать. Шевели ногами, Том!

Парень бросил на меня затравленный взгляд, а потом отвернулся. Толпа расступилась, безропотно пропуская мальчика и его мучителей. Странное дело, но я была почти уверена: ребёнка они даже не заметили. Все смотрели на меня, на Рейнмара, и плевать им было на судьбу беспризорника.

От этого стало противно, тошно.

— Отправил? — спросила я, глядя вслед удаляющимся тварям, волочащим за собой парня.

— Нет. Почтовая карета прибудет только на следующей неделе. Сам отвезу.

— Хорошо.

Я продолжала стоять и смотрела, пока три фигуры не скрылись за поворотом. Вчера утром я торжествовала, а сегодня...

Сегодня хотелось удавиться от собственной беспомощности.

— Пойдём. — Рейнмар мягко коснулся моего плеча, помогая сдвинуться с места. — Отвезу тебя домой.