— Уже вернулся!

— Как и обещал. — Странно, но он не подарил мне ответной улыбки, лишь глубокомысленно констатировал: — Выглядишь лучше, чем я ожидал.

— А ты — хуже, — честно призналась я, отмечая тёмные круги под глазами, растрёпанную причёску, да и в целом вид у Аргейла был не очень.

Не мрачный он — просто устал с дороги. Ещё бы! Преодолеть меньше чем за сутки такие расстояния, в городе дела порешать и помчаться обратно. Я вон после того непонятного всплеска магии, кратковременного, полдня чувствовала себя пьяной. Можно только предполагать, сколько силы он вбухал в дорогу.

— Прогуляемся? — неожиданно предложил долгожданный гость.

Кивнув, я сбегала за досыхавшей на кухне накидкой и вернулась к Рейнмару.

— Надеюсь, ты с хорошими новостями.

Он не ответил, и я почувствовала, как по сердцу начинают скрести острые когти тревоги. Тем не менее не стала торопить, послушно пошла за мужчиной до ворот, а оттуда по тропинке вдоль лесной опушки. Здесь тоже, как и вокруг дома, росли синие дубы. Но чем дальше мы отходили от Грейсхольма, тем меньше их становилось. Землю укрывал ковёр из жёлтых листьев, и редкая синева на них казалась чем-то инородным, каким-то потусторонним.

— Говори как есть, — попросила я, когда уже не осталось сил терпеть.

— Ладно. — Рейнмар бросил на меня взгляд. — Новости такие: в королевской канцелярии сидят бессердечные ублюдки, которых не заботит ничто, кроме собственного благополучия. Они заявили, что проверка Лирмонтского приюта уже проводилась.

— Когда? Сто лет назад?!

— Весной, — мрачно ответил Рейнмар.

— И?

— Нарушений не выявлено. Отчёты хорошие. Дети одеты, накормлены, обучаются, получают должный уход. Мейр Гартен — образец усердия и преданности делу.

Охренеть.

— То есть для них здесь всё в порядке? — непонятно зачем уточнила я.

— Не просто в порядке — всё замечательно.На бумагах. В Лирмонтском приюте не жизнь, а сказка.

Написанная братьями Гримм, не иначе.

— Интересно, кому и сколько Гартен заплатил...

Рейнмар неопределённо пожал плечами, а я продолжила допытываться, не способная поверить, что мы проиграли, а негодяй победил.

— Получается, тебе, лорду, отказали? У тебя что, вообще в столице не осталось связей?

— Все связи и мосты давно сожжены...

— Но ради них... Ради детей!

Рейнмар остановился и посмотрел на меня так, что захотелось поёжиться. Холодный, колкий взгляд. Точь-в-точь как у его брата. И как же мне этот взгляд не нравился...

Не сразу, но Аргейл всё-таки сказал:

— Я сделал всё, что мог, Элиана. И ты тоже.

— Нет. — Я сжала кулаки, до боли в пальцах. — Не всё! Том вернулся в ад, другие оттуда и не выбирались, и — что? Предлагаешь ждать, пока нас не пригласят на похороны?