Двенадцать лет он не знал, что произошло с братом.

Теперь ответ лежал на стене ложного маяка, записанный чужой рукой как обычная выполненная работа.

Я не стала говорить, что мне жаль.

Вместо этого взяла чистый лист и начала копировать запись.

— Оригинал снимем вместе с креплениями, — сказала я. — Но сначала зафиксируем положение и всё, что находится рядом.

Риан посмотрел на меня.

— Вы думаете о процедуре.

— Потому что именно сейчас вам труднее всего о ней думать.

Он медленно кивнул.

Мы составили опись верхнего помещения.

Каждый кодовый диск получил номер.

Карту зарисовали.

Список кораблей сняли со стены целиком, не отделяя бумагу от деревянной основы. Механизм маяка оставили на месте, но заблокировали и опечатали.

В дальнем шкафу нашли запас черной смолы, растворитель для каналов, официальные флаги портовой службы и три формы для изготовления печатей.

Одна соответствовала Эстеру.

Вторая — старой службе смотрителей.

Третья была пуста, словно матрицу сняли перед бегством.

— Какую печать унесли? — спросила я.

— Возможно, ту, что использовали на письме инспектору, — ответил Риан.

— Или на распоряжении «Северной звезде».

Мы не нашли списка людей, работавших на маяке.

Только условные обозначения:

«Север».

«Писарь».

«Кормчий».

«Дом».

Последнее слово повторялось чаще остальных.

Возле него стояли пометки о доставке смолы, оплате лодок и сообщениях с Кайрна.

— «Дом» может означать гостиницу? — спросила я.

— Или торговый дом, — ответил Риан.

— Аркелей?

— Пока неизвестно.

На полу возле шкафа лежал обрывок письма. Большую часть сожгли, но сохранилось несколько строк:

«…хозяйка получила ключи…»

«…командующий оставил людей…»

«…журнал старика пока в доме…»

Письмо было недавним.

Оно описывало события после моего приезда.

— Они знали о ключах и журнале Эрдена, — сказала я.

— Кто-то сообщал с Кайрна.

— Или наблюдал.

— О новых ключах с моря не узнать.

Риан сложил обрывок в отдельный пакет.

— Информатор находится среди людей, имеющих доступ к гостинице.

Это было уже не предположение.

Слова на бумаге знали только люди под нашей крышей.

Мы спустились.

Тея закончила с ногой инспектора. Роуст лежал на носилках, бледный и мокрый от пота, но оставался в сознании.

— Перевозить можно? — спросил Риан.

— По спокойной воде.

— Ветер усиливается.

— Тогда тем более нужно уходить сейчас. Здесь нет условий для лечения.

— Второго человека не нашли, — сказал стражник.

Роуст повернул голову.

— Ушел до рассвета. Сказал, что заберет лодку с северной стороны.

— Тот, кто прыгнул в воду?

— Возможно.

— Имя слышали?

— Они называли друг друга только условными словами. Один — «Кормчий». Второй — «Север».