Я согласилась.

Мы остановились возле недостроенной лебедки, с которой когда-то начался наш спор о работе гавани.

— Я не буду снова просить вернуть помолвку, — сказал он.

— Хорошо.

— И не стану говорить, что всё сделал ради короны. Частично — да. Но еще потому, что испугался потерять престол и выбрал самый простой для себя выход.

— Знаю.

— Теперь понимаю, что любовь, в которой один человек принимает все решения, мало отличается от красивой формы власти.

Я не отвечала.

Он не требовал ответа.

— Ты простишь меня когда-нибудь?

— Не знаю.

Лоркан кивнул.

— Справедливо.

— Но я верю, что вы сожалеете.

— Этого достаточно?

— Для прощания — да.

Он посмотрел на гостиницу.

— Кайрн действительно оказался лучшей частью моего решения.

— Только потому, что я не позволила ему остаться наказанием.

— Да.

Мы простились без объятий.

Я не чувствовала, что вырываю из себя последнюю часть прошлой любви.

Она уже стала воспоминанием.

Важным.

Иногда болезненным.

Но больше не определявшим мой следующий шаг.

Приказ о переводе Риана подписали Лоркан, глава береговой стражи и магистрат как наблюдатель. В нем отдельно указывалось, что спасательный пост арендует землю у хозяйки Кайрна и не получает прав на гавань или приливную систему.

Риан получил выговор за сокрытие предварительного предупреждения.

Я велела Мартe повесить копию рядом с его первым счетом за гамак.

— Это служебный документ, — возразил он.

— Тогда не нужно было оставлять его на моем столе.

— Вы собираетесь хранить?

— Для воспитательных целей.

— Чьих?

— Посмотрим.

Через три недели после шторма технические мастера заменили внутренний распределитель.

Не полностью.

Новая пластина была временной и могла работать только на малой мощности. Камень по-прежнему нельзя было использовать для внешней сети. Северный, восточный и южный знаки оставались темными.

Но бухте не требовалась полная магическая система, чтобы принимать небольшие суда днем.

Мы восстановили шкалу прилива.

Установили шесть обычных буйков.

Поставили новые масляные фонари на башне и северной скале.

Торен обучил еще двух проводников.

Риан разместил спасательную лодку в сарае, который Дален когда-то начал строить как мастерскую. Работу закончили островные плотники и люди береговой стражи. Каждый материал прошел через книгу расходов.

Марта открыла пять отремонтированных комнат.

Тея получила отдельный лечебный кабинет.

Нисса нарисовала вывеску.

На ней темно-серый корабль шел к желтому свету среди волн. Буквы получились неровными, но читаемыми:

«Штормовой приют».

Ниже Дален еще до отправки под суд вырезал маленькую дощечку: