Я раздал шампанское и вернулся к стене, откуда был хороший обзор. Держаться в стороне было жизненно необходимо: маскировка скрывала черты лица, но любой, кто знал меня лично, всё равно мог узнать меня.

В дальнем углу зала я заметил Алису. Красное платье с открытыми плечами, шпильки, волосы собраны так, что каждый поворот головы выглядел как продуманный жест. Она была бесподобна. Я позволил себе смотреть на неё ровно три секунды, потом отвернулся и сосредоточился на цели.

Анастасия сидела за главным столом и пила что-то из высокого бокала. Я ждал момента, когда она отставит его. Минута, две, пять. Она пила медленно, как человек, который привык, что мир подождёт.

Наконец она поставила пустой бокал на поднос проходящей мимо официантки. Та подхватила его вместе с ещё тремя и направилась к кухне.

— Извини, — я отодвинул усатого, который снова начал бубнить что-то про тридцать седьмой столик, и двинулся за официанткой.

На кухне было жарко и шумно. Десятки людей сновали между плитами, раковинами и стойками с посудой. Официантка уже сгрузила бокалы на мойку и они стояли в ряду с двумя десятками других, совершенно одинаковых.

— Где бокал Романовой? — спросил я, подойдя к мойке.

Официантка, невысокая девушка лет тридцати с собранными в тугой пучок волосами и взглядом, способным прокиснуть молоко, медленно повернулась ко мне.

— Чего? — переспросила она.

— Бокал Анастасии Романовой. Ты только что принесла его с подносом. Какой из них?

Она смерила меня взглядом с ног до головы и её лицо скривилось:

— Так ты из этих? Из тех уродов, что тырят посуду из-под аристократов а потом толкают её на барахолке? «Бокал, из которого пила сама Романова, всего за пятьсот рублей!» — передразнила она визгливым голосом.

— Нет, я просто… — начал я, но она не дала мне закончить:

— Знаю я таких «просто». На прошлом приёме один такой умник стащил тарелку графини Оболенской и продавал её на ярмарке как «освящённую аристократическим прикосновением». Графиня потом скандал устроила, а виновата оказалась я!

— Послушай, мне нужно всего лишь… — снова попытался я сказать спокойным голосом, но договорить не успел, потому что официантка, не сводя с меня взгляда, демонстративно взяла первый бокал, поднесла ко рту и медленно провела языком по краю. Потом взяла второй и сделала то же самое. Потом третий.

Я молча смотрел, как она методично облизывает каждый бокал на мойке, не пропуская ни одного и глядя на меня с выражением абсолютного торжества.

— Вот так, — сказала она, закончив. — Теперь попробуй продай. Приятного аппетита.