Я прислонился к колонне и закрыл глаза. Чёрт. Неделя размышлений, авантюра с проникновением на бал, война с обслуживающим персоналом — и всё впустую, потому что я не продумал самое очевидное: как подтвердить принадлежность образца.

Мне нужен был новый план. Или чудо.

И тут на сцену поднялась Анастасия.

Зал стих. Она встала за трибуну, окинула гостей тем самым взглядом, который отрабатывала перед зеркалом годами: тёплым, участливым, чуть печальным. Взгляд женщины, которой не всё равно.

— Дорогие друзья, — начала она, и голос её был мягким и проникновенным. — Сегодняшний вечер — это не просто бал. Это начало новой страницы в истории благотворительности нашей империи. Страницы, которую пишет императорская семья.

Я стоял у колонны с подносом и слушал. Слушал, как она рассказывала о том, как императорская семья всегда была рядом с теми, кто нуждается в помощи. Как именно Романовы положили начало движению в защиту бездомных животных. Как «некоторые сомнительные личности» пытались присвоить себе эту идею, но истина всегда побеждает'.

Аристократы за столиками вежливо кивали. Некоторые, впрочем, переглядывались и прятали усмешки, потому что все прекрасно знали, кто на самом деле впервые организовал конкурс для животных и открыл первые приюты. И этот кто-то сейчас стоял в десяти метрах от сцены с подносом шампанского.

— К сожалению, — продолжила Анастасия, и её голос стал чуть жёстче, — находились люди, которые использовали благотворительность как ширму для собственных амбиций. Люди, которые прятались за добрыми делами, преследуя совсем иные цели. Но империя очистилась от подобных элементов, и теперь мы можем двигаться вперёд без тех, кто пытался запятнать это благородное дело.

Она не назвала ни одного имени. Но и не нужно было. Каждый в зале понял, о ком речь.

Я посмотрел на Алису. Она сидела прямо, с бокалом в руке, и её лицо не выражало ничего. Абсолютный покой. Но я знал этот покой — это был покой человека, который считает до десяти, прежде чем что-то сказать.

Анастасия закончила речь под вежливые аплодисменты и спустилась со сцены. Гости потянулись к ней с комплиментами, она улыбалась, пожимала руки, принимала поздравления. А потом, проходя мимо столика Алисы, остановилась.

Я видел, как она наклонилась к Алисе и что-то тихо произнесла. Слов я не слышал, но видел, как побелели костяшки пальцев Алисы на ножке бокала.

Уже гораздо позже я узнал, что именно сказала Анастасия. Она наклонилась и прошептала: «Удивительно, что ты ещё цепляешься за фирму этого бастарда. Впрочем, дочери Распутина не привыкать подбирать за другими. Видимо это удел всех женщин вашего рода»