— Не урони, — буркнул Марвин почти беззвучно, выходя из кухни первым и забирая с собой лучину.

— Лира? — я кивнул сестре.

— Я здесь побуду, — ответила она, допивая чай.

В зале было темнее, чем на кухне. Но огонёк от лучины разгонял мрак, а из окна пробивался вечерний свет. Столы я раньше расставил в чистом углу, но теперь увидел их глазами постороннего человека: доски вымыты, но под одной ножкой подложена щепка, а у стены старая метла. Приют Ветров, называется.

Марвин поставил светец на середину ближайшего стола, где нас уже ждали гости, и сам уселся.

Женщина — Савелия, надо полагать, — сняла перчатки и положила их рядом с собой, пальцы длинные, ногти коротко подрезаны. Волосы убраны под тёмную заколку, взгляд обстоятельный, оценивающий. Плащ висел на спинке стула. Качественный, но без лишней вычурности. Впрочем, как и вся её одежда. Немолодая дама и не праздная.

Рядом с ней сидел сухой, высокий старик в дорогой на вид одежде, хотя что именно в ней дорого, я бы не сказал. Очевидно, Эрдан. Седина в висках и аккуратная бородка делали его самым презентабельным из всей троицы.

Марвин на их фоне выглядел даже как-то жалко. Побитый жизнью, с заросшей бородой и усталыми глазами.

— Добрый вечер, господа, — сказал я рвано и поставил поднос на стол, присаживаясь напротив.

Эрдан только кивнул, дёрнул носом, уловив аромат чая. А Савелия добродушно улыбнулась.

— Здравствуй, мальчик.

От такого обращения меня слегка передёрнуло. Всё не привыкну, что уже не старый дед, а молодой парень.

Вернув ей улыбку, я поставил светец ближе. Жёлтый огонёк дёрнулся. Тени от четырёх пиал, гайвани и чайника с горячей водой дрогнули. А я подумал, что хорошая дегустация не любит суеты. Чай не надо расхваливать. Его надо правильно подать и дать себя распробовать.

Сколько я уже провёл чайных церемоний в своей прошлой жизни — и не сосчитать. Заваривал и для чайных магнатов, и для рестораторов, и для богатейших людей, приезжающих лично ко мне и моей жене — лучшему титестеру в стране — в нашу чайную. Но здесь всё по-другому — люди, ставки и даже чайная магия. Но это всё ещё был чай. Руки, правда, сегодня были так себе.

Я приподнял крышку гайвани.

— Лесной мотив, — сказал я. — Сбор для восстановления сил и ясности головы. Первый пролив короткий. Прошу не спешить с глотком.

Савелия чуть приподняла бровь, оглядела старые пиалы, замазанную мной сегодня крышку гайвани, потёртый деревянный поднос… Да, непрезентабельно, но как есть. И всё равно она промолчала. Эрдан же цепко осмотрел чай и кивнул. Что он там хотел увидеть — чаинки? энергию? — непонятно.